Тень чужого врага - Галина Владимировна Романова Страница 12

Перечислив, Вероника неожиданно напряглась и посмотрела на них по очереди со странным беспокойством во взгляде:

— Знаете, в какой-то момент Валечка спросил, всё ли мне нравится. Я сказала: да, всё вкусно. А он вдруг не стал есть утку, отодвинул тарелку и попросил принести десерт. Официантка унесла тарелку, прибрала на столе, поменяла льняную салфетку, и почти сразу он вдруг что-то зашипел и упал лицом на стол. И еще он что-то говорил о специях. Будто ему в них что-то не понравилось.

— У него была аллергия на что-то? — уточнила Оля, записывая за вдовой скупые сведения.

— Насколько мне известно, нет. Но возраст все меняет. И я, мы… Мы давно не ужинали вдвоем. Бывали на светских мероприятиях, конечно, но вдвоем стали редко выбираться.

— Почему? — спросил Воинов.

Простой, казалось бы, вопрос, да? А вдова растерялась. И принялась раздумывать над ответом. Значит, собралась либо соврать, либо не сказать всей правды.

— Валечка много работал в последнее время и сильно уставал. Как ни крути, семьдесят лет — это возраст.

Тут Воинову возразить было нечего. Он в тридцать восемь иногда еле с кровати поднимается. И спать старается не меньше восьми часов, а сил не прибавляется.

— На сердце он не жаловался? — спросила Оля, захлопывая блокнот.

Больше ничего путного вдова точно не сообщит. Надо ждать результатов вскрытия.

— Он вообще никогда не жаловался. Не было принято, знаете.

Тут Дима заметил у входа какое-то движение, и почти сразу у кресла на колени упал симпатичный молодой малый. Обхватил красивую женщину руками, и они вместе заплакали в голос.

Потом выяснилось, что это был брат Вероники Михаил. Новость застала его на банкете. И ему пришлось долго пробираться по ночным субботним пробкам, чтобы быть рядом с сестрой в столь страшный для нее час, — конец цитаты.

Тело увезли. Доктора уехали. Посетителей опросили и отпустили. Персонал, измаявшийся ожиданием, тоже долго не задержали.

— Все было как обычно… — говорили одни.

— Еда всегда свежая. Замороженными полуфабрикатами не пользуемся, — уверял шеф-повар.

И даже провел их на кухню, демонстрируя идеальный порядок.

— Отравление едой исключается.

— Да, он начал ворчать в какой-то момент, — вспоминала расстроенная официантка. — Утка ему не понравилась. Но блюдо в винном соусе. Пряное. Кисловатое. На любителя. Тарелку буквально отшвырнул от себя. Я всё быстро убрала и пошла за десертом. И не видела, что случилось.

— Они не ссорились между собой? — дежурно поинтересовался Воинов, ожидая отрицательного ответа.

— Нет, что вы, — грустно улыбнулась официантка. — Они не ссорились. Да и не смогли бы. Сидели далеко друг от друга. Музыка громкая. Но даже если бы и не было музыки… Нет, всё у них проходило мирно…

Домой Оля снова его везла.

— Я спать хочу, — закапризничал Дима. — Ты меня по ерунде выдернула, вези.

— Ничего себе ерунда! — возмутилась коллега. — Ты вообще, что ли, охренел, майор? Человека не стало…

— Человека не стало по естественным причинам.

Дима швырнул отчет патологоанатома Ольге на стол. Это было двумя днями позже.

— Прямо так вот? — усомнилась она, не прикасаясь к бумагам.

— Прямо так вот.

Он сел за свой стол, откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, запрокидывая голову.

— Наш дядя какое-то время сильно злоупотреблял неким препаратом, продлевающим его молодость в постели. Это и способствовало. Это и выстрелило.