Тайники партизанских троп - Юрий Мартыненко Страница 120

— Знали, но побежали? Или по принципу – все побежали, и я побежал? Так?

— Может, и так.

— Ещё раз повторяю – отвечать да или нет.

— Да.

— А своей башки на плечах нет? Или западло остаться в стороне, то есть на вашем языке – ссучиться? Так?

— Да.

— Какой был намечен маршрут?

— На Большую землю.

— А там?

— Кто куда.

— Не надо свистеть. Тюнин целенаправленно вас вёл по тайге. С каким умыслом?

— Это надо у него самого спросить.

Следователь напрягся, прожигая Пахана горящим от закипающей злости взглядом и сдерживая себя изо всех сил, чтобы не приложить подследственному кулаком в зубы.

— Погоди. – Харин вдруг тронул следователя за плечо. – это всегда успеется.

— Продолжаем, – сказал следователь, взяв себя в руки после слов начальника. – Как ловко вам удавалось обойти милицейские заслоны?

— У Тюнина была карта, по ней и двигались.

— Значит, не чохом брели по тайге, а целенаправленно по карте?

— Да, – кратко кивал головой Пахан, помня, что отвечать надо либо да, либо нет.

— Продуктов хватало?

— Быстро стали кончаться. К тому же по дороге начали сбегать, успевая прихватывать жратву.

— Имели оружие, почему же дичь не стреляли?

— Чтобы привлечь скорее внимание вертухаев? Костры и то поначалу не разводили…

— Логично, – согласился следователь.

— Насчёт золотых приисков не было разговоров у Тюнина? – вмешался в допрос Харин.

— Вроде поначалу он делал намёки.

— И что?

— Потом перестал.

— Почему?

— Людей у нас становилось всё меньше, а идти на штурм прииска – дело опасное. Тюнин сказал, что, мол, теперь, после нашего побега, эти прииски усилят свою охрану.

Харин переглянулся со следователем. Тот задал вопрос в лоб: – И мы тебе поверим, что урки просто так опустили руки, не соблазнившись на дармовое золотишко? С пустыми карманами шли на волю? Или надеялись, что ларьков и магазинов на всех хватит?

— Не знаю, кто на что надеялся.

— Ты теперь за себя отвечай, сам-то на что надеялся, когда решил дать дёру от остальных урок?

— До Большой земли почти что дошли, потому и дал дёру. Ещё понял, что Тюнин что-то замышляет.

— Что?

— Мне показалось, что он лыжи навострил уйти за кордон. Говорил, что надо идти на юг, к границе с Китаем.

— В Маньчжоу-Го?

— Да.

Следователь с Хариным снова переглянулись.

— Прямо так и сказал?

— Прямо не говорил, но намекал.

— Как его предложение восприняли остальные урки? Поддержали?

— Нет.

— Почему?

— Может, поддержали бы, если бы тайник не оказался пустым.

— Какой тайник?

— Забыл, как его? А-а, схрон. Потому что схрон оказался пустым.

— Что-о? – в голос воскликнули разом и следователь, и Харин.

— Какой ещё такой схрон? – с недоумением переспросил следователь.

— В нашей шараге оказался один фраер из бывших красноармейцев. Он и поведал Тюнину, до войны участвовал в закладке тайника с оружием, взрывчаткой, жратвой. Мол, делалось такое на всякий случай.

— На какой случай?

— Я не знаю, вам видней.

— Ладно, дальше давай, – поторопил следователь.

Отвечая на вопросы, Пахан переводил колючий взгляд со следователя на Харина, отмечая про себя, как реагирует рыжий начальник.

— Я же говорю, что он оказался пустым. Фраеру повезло, что его не зашибли сразу. Пожалели доходягу недорубленную.

— Какую доходягу? – переспросил с удивлением следователь.

— Этот придурок накануне побега пальцы на руке себе топором оттяпал?