Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 120

— Я ушла! О случившемся — молчок! — Ольга, послав друзьям воздушный поцелуй, исчезла за дверью театра.

Молодые люди переглянулись. Он осторожно взял ее за руку:

— Может, и мы пойдем?

— Пойдем! — кивнула она и первый раз за весь вечер улыбнулась…

Судоплатов молча выслушал сбивчивый рассказ Гейне, после чего засопел и, нахмурив брови, замахнулся на него открытой ладонью:

— Дать бы тебе хорошенько по шее! Почему сразу не доложил?

— Подумал, никто не узнает.

— Подумал он! — Судоплатов погрузился в размышления. — Вот что, — сказал он после паузы, — понятно, что твоя старая история тут ни при чем. Абакумов человек умный и хитрый! Не будет он опускаться до банальной мести. Тут что-то другое! Сдается мне, в ближайшее время мы это узнаем! Коли его люди засветились, то тянуть он не будет.

Глава пятьдесят третья

Операция «Монастырь» активно развивалась, постоянно расширяя свои границы. После Станкевича и Шакулова прибыли Шалаев и Кондратьев. Они привезли Максу радиопередатчик, 20 тысяч рублей и свежие документы для легализации прибывающих в Москву агентов. За ними последовала третья пара. В одной из радиограмм штаб «Валли» послал запрос о возможности расширения географии «Престола» за счет Ярославля, Мурома или Рязани. В ответной передаче Макс предложил Горький, где ячейка давно существовала. Немцы без раздумий согласились, а контрразведчики в Горьком стали с нетерпением ждать «гостей» с той стороны.

Забот у Судоплатова существенно прибавилось. Если раньше времени катастрофически не хватало, то теперь его не осталось вовсе. Учитывая все обстоятельства, на совещании у Берии было предложено выделить работу с вновь прибывающими курьерами «в отдельное производство». Таким образом, уже летом 1942 года от «Монастыря» обособилась новая операция, которую было решено назвать коротко и без затей — «Курьеры».

Между тем доверие к Демьянову у руководства абвера росло. В отчетах наверх он именовался «надежным источником, не вызывающим сомнений». Косвенным образом это подтверждала и наша нелегальная разведка, присылавшая информацию «с той стороны», и радиоконтрразведка, перехватывающая радиограммы немцев. И те и другие с тревогой предупреждали об опасном «кроте», окопавшемся в Генеральном штабе Красной армии и передающем врагу шифрограммы стратегического характера. Для немцев информация, получаемая от Макса, стала едва ли не единственным «прямым и достоверным» источником сведений о положении дел в Ставке Верховного Главнокомандования СССР.

Разумеется, в немецкой разведке радиограммы Макса подвергались тщательному изучению и анализу — давать ложный материал и выдавать его за правду — задача не из легких, а играть в эту игру с искушенными профессионалами задача практически невыполнимая. Небольшая команда участников операции перед каждым сеансом изобретала ходы, рассчитанные на несколько шагов вперед. Это была Большая игра без права на ошибку и без возможности отменить неудачно сделанный ход. Ставить себя место противника. Думать как он, разгадывать логику его мышления. Не обмануть, а переиграть. Заставить думать, что неверные решения — результат не искусной дезинформации, а следствие их собственных ошибок и неверно истолкованных фактов.

Логично, что содержание шифровок напрямую увязывалось участниками операции «Монастырь» с возможностями агента Макса по добыванию информации. А возможности эти были хорошо известны немецкой разведке.