Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 121

— Да, был такой особист, – вспомнил Косых.

— Вот именно, что был! – подтвердил Попов. – Спился совсем мужик, жена его из семьи выгнала, связался с алкоголиками.

Косых с сочувствием на лице кивнул:

— Это часто бывает с отставными силовиками, – покрутил пальцами стопку. – На службе просто – дали приказ – выполняй! А на воле надо самому крутиться, пенсия маленькая, вот и включай соображалку! А ты что, был у него?

— Да, зашёл навестить, посмотрел, как он живёт, водочки попили. Скажу тебе, не сладко ему было, совесть мучила. Он мне бинокль оставил на память!

— Это с которым ты ходишь птичек смотреть?

— Ну да!

— Так ты из особого отдела! – догадался Косых. – Мозги мне здесь пудришь, фээсбэшник! Любите вы рака за камень заводить! Давай наливай, вспомним наших соратников по борьбе за справедливость!

Попов разлил водку, согласился:

— Да, помянуть надо многих!

— Не чокаясь, – предупредил Косых, – давай за Кашина Олега, Семёна и Алексея, царство им небесное.

— А что же бывший судья Сиваш, не достоин царства? – спросил Попов.

— А ты откуда о Сиваше знаешь? – удивился Косых, но тут же легонько хлопнул себя по лбу. – Ты же особистом служил! Ну да! До больших званий дошёл Леонид Михайлович. Мне мой бывший подчинённый сообщил, что его разведка украинская убила. Месть за Крым. Диверсанта заслали – и погиб наш герой! Давай и за судью!

Попов надменно усмехнулся:

— Давай, только не будет ему царства небесного.

Они выпили не чокаясь.

— Почему это не будет? – очнулся Косых.

— Украинская разведка здесь ни при чём, уголовник его спицей проткнул как барана! И суд над ним состоялся уже здесь, на земле! Смертный приговор ему вынесли и привели в исполнение в день рождения.

— Ты в курсе, да? – удивился Косых.

— Был там, – с усмешкой уточнил Попов.

— И за что же его могли судить эти зэки? Что предъявили?

— Предъявили то, что честного молодого парня он загубил, не разобрался, приговорил к смертной казни!

— К смертной? Это Стрелкова, что ли?

Попов усмехнулся:

— Его самого.

— А в чём же он не разобрался?

— Да в том, чём и ты! Ты же следователем был! Почему с женой Стрелкова не поговорил? Товарищей подследственного как следует не расспросил? Всё быстрее, быстрее давай, чтобы дело в суд отправить. Главное, чтобы до Москвы не дошло, комиссия не приехала, не стала выяснять, почему такой беспредел в части творится? А на матросика вам наплевать. Кто он вам, контрактник Стрелков? Так – вошь в тельняшке! К ногтю его, пусть знает, как закон нарушать!

— Ну, ты не прав, Львович! – На лице Косых появилось смущение. – Следствие было, как положено, два месяца, все факты налицо! Свидетели дали показания. Я и с женой его говорил несколько раз! И с товарищами его общался. Никто толком сказать ничего не мог. Пьянство до добра не доводит. Белая горячка случилась. Мне Стрелков сам говорил на протокол, что обиделся на приятелей, когда их в комендатуру забрали за дебош!

— Да это он придумал. Плохо ты расспрашивал, не подобрал ключик! История-то нехорошая была. Стыдно молодой девушке было рассказывать о том, что случилось! Не всякая женщина просто так откроется. Городок маленький, все узнают, пальцами показывать начнут. Найдутся и злопыхатели. Скажут – сама групповичок устроила! Чему тебя только учили на твоём юридическом? Глупым ты был, да и остался таким же! Не рассказала она, что друзья мужа её изнасиловали. Воспользовались, что тот уснул пьяный, и в постель к ней залезли. Вот Кашин, этот узнал в последний момент по своим оперативным источникам и даже справку написал об этом секретную, передал судье Сивашу. А тот что сделал? Да ничего! Сказал, что уже поздно – подсудимый с делом знакомится! А разве было поздно, когда парню смертный приговор грозил? Когда над ним уже зависал ваш топор проклятого правосудия. А потом, когда меня Сомов отловил в скалах на побережье, я ему тоже всё рассказал и про жену, и друзей моих насильников! А он сделал вид, что поверил, сказал, что еды мне принесёт и денег даст, чтобы я смог уехать из Видяево! А вместо этого конвой привёл, подонок!