Тени южной ночи - Татьяна Устинова Страница 124

— Вижу. Вот что совсем мне непонятно, так это выбор времени и места для обоих преступлений. На съемке полно народу, пропускной режим, у всех спрашивают паспорта. И в гримерке душат подушкой ведущего!.. Здесь убивают хозяйку дома, а у нее в беседке в это время сидит гостья! Идиотизм какой-то. Почему не через полчаса, когда гостья уйдет? Почему Толяна нужно было убивать в студии, а не у него на квартире, к примеру?

— А может, тот, кто убил, в квартиру к нему попасть никак не мог, а на съемку смог? Записался в массовку, и все дела.

Раневский пожал плечами и задумался надолго.

— Я схожу в дом, — сказал он наконец. — А ты сиди здесь, ты мне там не нужна.

Маня малодушно, по-заячьи порадовалась, что не придется заходить туда, где она нашла мертвую Наталью, которая только что была живой. И не нужно заново переживать то, что она пережила тогда.

Майора не было довольно долго.

Маня с Волькой обошли сад, розы уже начали подсыхать, у помидоров стали чернеть и вянуть листья.

Никому стали не нужны розы и помидоры.

…Обязательно нужно узнать, что с мальчишкой, сыном. Где он и с кем. И если что — помочь. Анна Иосифовна наверняка знает, что нужно сделать, чтобы помочь!.. Она всегда всем помогает, и Маня тоже постарается…

— Маня, постарайся в точности вспомнить, о чем вы говорили, прежде чем Наталья ушла в дом.

Она чуть не упала в кусты от неожиданности. Майор поддержал ее под руку. У него было непривычное, злое и растерянное выражение.

Должно быть, оттого, что он все увидел: и лебедей из бисера, и портрет Толяна в горностаевой мантии, и гору подушек, прикрытых кружевной накидочкой.

— О том, что Толян хотел свой ресторан. Хотел заработать имя и деньги, потом вернуться в Пятигорск и открыть ресторан. Это была его мечта. Готовил очень вкусно, об этом тоже говорили. Потом об этой фальшивой жене, еще о Соне Крузенштерн. Наталья говорила, что с некоторых пор он стал дружить только со знаменитостями. Еще про какие-то коктейли — он пьет на вечеринках коктейли, а ему нельзя, у него давление…

Раневский терпеливо слушал.

Маня старательно вспоминала.

— Что-то про костюмы, он только раз и надел на свадьбу, а потом поклялся, что никогда больше не наденет… — И тут она сообразила. — Дим, Наталья пошла за альбомами. За нарзаном и альбомами с фотографиями!..

— В доме нет никаких альбомов.

— Вот именно! Я… когда вбежала и увидела… Наталью… я не в себе была, понимаешь? Я только одно знала — мне нужно срочно звонить в отделение. Но я поднялась по лестнице. Она же с лестницы упала.

— Мань, ты совсем… не в себе была, что ли? — спросил он грубо. — А если бы ты на злодея нарвалась?! Он уже убил дважды, третий раз легко, уж поверь мне!..

— Наталья хотела показать мне свадебные фотографии, — не слушая, продолжала Маня. — Она говорила, очень смешные.

Волька, понимая, что она волнуется, плюхнулся ей на ногу и задрал остроухую башку — чтоб контролировать ситуацию.

Раневский взял ее за руку, чтобы контролировать ситуацию, и повел с солнцепека в беседку.

— И когда я поднялась на второй этаж, в ящиках было пусто! — Маня вытерла мокрый лоб. — Дим, получается, ее убили… из-за альбомов?! Из-за старых фотографий?!

— Маня, я не могу гадать. Мне устав запрещает.

— А я могу! Кто-то сидел в иве, подкрался к нам, услышал, о чем мы говорим, проник в дом, убил Наталью и забрал альбомы!