Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 126

— А что об этом думает отец?

— Он отошел от дел, это его выбор, – резко ответил Оскар. – Мама говорит, что он всегда был… мягким.

— Не фанатичным, – не удержался от колкости я.

— Ты ведь слышал о Рдяной ночи, верно? – Брат пропустил мои слова мимо ушей. – Что тебе рассказали?

— Что наш предок возомнил о себе невесть что и убил кого-то из вервольфов. – История, рассказанная миссис Питерс, успела поблекнуть в памяти. – Сейчас ты скажешь, что Чудовища планировали устроить расправу над людьми, верно?

— Нет. Все так и было, вот только наш предок не «возомнил о себе невесть что», а нашел в себе силы пойти против приходящего в упадок Общества. Уже тогда Охотники отказывались охотиться на разумных Чудовищ, но Сент-Моры знали, что это приведет Общество к краху. И наш предок сделал выбор.

— И поплатился за него.

— Он пожертвовал семьей ради того, чтобы показать, насколько безжалостны Чудовища, с которыми Общество пыталось всеми силами побрататься.

— Это глупо. Вервольфы мстили, они…

— Они могли убить только его, но вместо этого вырезали всю семью, включая детей, – перебил меня Оскар. – И это доказало их кровожадность.

Я оставался в корне не согласным с подобным выводом, но спорить не стал: в глазах Оскара горел тот же огонек безумия, который я видел во взгляде Оливет. Их не переубедить.

— Я буду рад охотиться плечом к плечу с тобой, – тихо сказал Оскар. – Пожалуйста, Аллан, просто дай нам шанс. К тому же тебе некуда возвращаться. Ты ведь не настолько глуп, чтобы попытаться восстановить связь с вампиром?

Покачав головой, я ответил:

— Пожалуй, нет. Пусть я по-прежнему не испытываю к нему ненависти, после всего, что рассказала Оливет…

— Ты больше не доверяешь ему, – подсказал Оскар. – Верно?

— Вам тоже, – откровенно признался я.

— Доверие придет со временем. Главное, что ты не подсел на яд кровососа и спокойно переживаешь разлуку с ним.

— Яд кровососа?.. – Я прищурился. – О чем ты?

Оскар вздохнул так, словно я несмышленый ребенок, задающий глупые вопросы.

— Это не яд в привычном понимании, но во время укусов вампиры способны приводить человека в состояние эйфории – это и вызывает привыкание. Пассии и кормушки вампиров с трудом переживают расставание именно из-за этого.

Растерянный, я смотрел на Оскара и не мог ничего сказать. Если кормление было столь опасным делом, то почему Александр не предупредил меня об этом?

— Вижу, ты начал понимать, – тихо сказал Оскар. – Думай, Аллан. Он врал тебе все это время и, могу поспорить, собирался привязать тебя к себе, как и остальных жертв. Вампир, сделавший одного из Сент-Моров кормушкой! Его наверняка забавляла эта мысль.

И тут я вспомнил.

Темный подвал мадам Офуды, скрип прогнивших ступеней, вонь испуганных животных и Александр, разглядывавший меня с тем пристальным вниманием, с которым хищник выбирает жертву.

«Питаться от отпрыска Сент-Моров… А в этом что-то есть», – сказал он тогда.

Оскар не мог знать об этом. Никто не мог. Разве что об этой сцене Охотникам рассказали черные козлы жрицы вуду.

— Мне нужно побыть одному, – прохрипел я, старательно пряча взгляд.

— Конечно. Я не буду запирать дверь, хорошо? Расцени это как первый шаг к примирению.

Оскар ушел, в спальне стало тихо. Ужасно тихо. Дохромав до постели, я забрался под покрывало и свернулся в комок, подтянув колени к груди.