Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр Страница 13

Нежное лицо, тревожно западающее в память лицо, глядело куда-то за плечо зрителя. Широко расставленные глаза, тонкие брови, короткий нос, полные и довольно чувственные губы, что, впрочем, не вполне гармонировало с изящной и безупречной посадкой головы. В уголках этих губ таилась улыбка. Густые темно-рыжие волосы, гладко зачесанные в узел, казались слишком тяжелыми для такой тонкой шейки.

Дело было не в красоте. Однако же образ волновал воображение. Что-то в глазах – ирония ли, горечь ли, скрытая под мечтательным выражением? – вроде бы одновременно бросало вызов и пыталось скрыться от вас.

— Вот скажите мне! – произнес профессор Риго с горделивым удовлетворением человека, которому кое-что известно. – Видите ли вы в ее лице что-нибудь порочное?

Глава третья

— Порочное? – эхом отозвалась Барбара Морелл.

Жорж Антуан Риго как будто весь дрожал от переполнявшего его радостного возбуждения.

— Именно, именно, именно! Почему же я назвал ее крайне опасной женщиной?

Мисс Морелл, несмотря на слегка надменное выражение лица, все это время была совершенно поглощена его рассказом. Раз или два она бросала взгляд на Майлза, словно собираясь заговорить. Она наблюдала за профессором Риго, когда он взял с края блюдечка свою потухшую сигару, с торжествующим видом затянулся и положил обратно.

— Боюсь… – неожиданно ее голос зазвенел, словно все это каким-то образом касалось ее лично, – боюсь, мы должны вернуться к вопросу об определениях. Что вы подразумеваете под словом «опасная»? Настолько привлекательная, что… ну, скажем, кружила головы всем мужчинам, какие встречались ей на пути?

— Нет! – ответил профессор Риго с жаром. И снова хмыкнул. – Я признаю, заметьте, – поспешно прибавил он, – что дело могло быть и в этом. Только взгляните на фотографию! Но я имел в виду совершенно другое.

— В таком случае в каком смысле опасная? – не сдавалась Барбара Морелл, и ее серые глаза заблестели от напряжения, даже легкого гнева. Следующий вопрос она выпалила, как будто бросая ему вызов: – Вы хотите сказать, она преступница?

— Ну, милая моя! Нет, нет, нет!

— В таком случае авантюристка? – Барбара стукнула ладонью по краю стола. – Какая-нибудь там возмутительница спокойствия? – воскликнула она. – Злонамеренная? Или коварная? Или интриганка?

— Говорю вам, – заявил профессор Риго, – что Фей Сетон вовсе не такая. Прошу меня простить, если я, старый циник, продолжаю утверждать, что она, на свой пуританский манер, была и мягкой, и добросердечной.

— Тогда что же остается?

— А вот то, что остается, мадмуазель, и есть истинный ответ на загадку. Загадку гнусных слухов, которые начали расползаться по Шартру и окрестностям. Загадку, почему наш здравомыслящий и консервативный мистер Ховард Брук, ее предполагаемый свекор, во всеуслышание проклинал ее в таком людном месте, как банк «Лионский кредит»…

Барбара издала какой-то невнятный звук, выражавший то ли недоверие, то ли презрение, либо отказываясь принимать это на веру, либо отмахиваясь, как от вовсе неважного момента. Профессор Риго подмигнул ей:

— Вы сомневаетесь в моих словах, мадмуазель?

— Нет! Ни в коем случае! – Она раскраснелась. – Мне-то откуда об этом знать?

— А вы, мистер Хаммонд, вы почти ничего не говорите?

— Да, – рассеянно отозвался Майлз. – Я тут…