Аничкина иколе - Евгения Якушина Страница 130

— Как же так? – сквозь всхлипывания спросила Леночка. – Как же? А наша дружба? Ведь мы были друзьями?

— Мы ими и останемся, – пообещал Дмитрий Николаевич. – И как друг я хочу попросить вас, Елена Михайловна, позаботиться об Анастасии Аркадьевне. Она чудесная и хрупкая, я бы хотел, чтобы вы оберегали её и никогда не расстраивали.

Слезы у Леночки высохли, и она с пониманием посмотрела на Дмитрия Николаевича.

— Вы в неё влюблены, да?

— Скажем так, она тоже мой друг.

Леночка покачала головой. Эти взрослые, даже лучшие из них, были такими странными и смешными!

— Даю слово, что стану заботиться об Анастасии Аркадьевне, – торжественно пообещала Леночка.

— Спасибо! – с чувством поблагодарил лучший в мире учитель, а после протянул ей большой и тяжёлый свёрток. – Это вам, Елена Михайловна. Эта была самая толстая из всех, что я нашёл.

Леночка нетерпеливо сорвала с подарка бумагу, и перед ней оказалась большая книга, на обложке которой красовался лев с пышной гривой, а над ним готическим буквами было начертано: «Illustrirtes Thierleben. Eine allgemeine Kunde des Thierreichs» (нем. «Иллюстрированная жизнь животных. Общий очерк царства животных»). Автором фолианта значился Alfred Edmund Brehm (нем. Альфред Эдмунд Брем).

— Ух ты! – восхищенно воскликнула Леночка, позабыв о хороших манерах, а после открыла книгу на той странице, что была заложена алым шёлковым лессе. Восторженному взгляду девочки предстало замечательное изображение утконоса.

— Спасибо! – счастливо воскликнула Леночка.

Дмитрий Николаевич отвесил ей почтительный поклон. Девочка кинулась обратно в класс, прижимая к груди бесценный подарок, но вдруг замерла.

— Дмитрий Николаевич, можно задать вам вопрос? – спросила она, смущаясь. – Почему вы всегда перчатку носите? Это какая-то история, да? С женщиной связана?

— С двумя, – с тихой печалью ответил Руднев.

— И вы их обеих любили?!

— Очень! Это были мои мать и сестра…

Попрощавшись с Анастасией Аркадьевной и Леночкой, Дмитрий Николаевич направился в директорский кабинет, где застал Юлию Павловну за разбором каких-то бумаг.

— Дмитрий Николаевич, рада вас видеть! – приветствовала его Опросина, оторвавшись от своего занятия. – Вы окончательно покидаете нас?

— Да, Юлия Павловна, вы можете вздохнуть свободно, – с улыбкой ответил Руднев. – Более я не стану возмущать спокойствие Аничкиной иколе. Спасибо вам за всё и простите за доставленные неудобства!

— Ах! Дмитрий Николаевич, полно вам, голубчик! Должна признаться, вы оказались замечательным учителем. Настоятельно рекомендую вам не зарывать ваш педагогический талант в землю! Девочки существенно улучшили свои навыки рисования! Работы Натали Леман даже определили на выставку!

— Я рад, что мог быть вам полезным и в этом, – улыбнулся Дмитрий Николаевич.

— Фридриху Карловичу я тоже крайне признательна! – продолжила директриса. – Он заставил меня пересмотреть стандарты обучения немецкому, и это однозначно к лучшему. Как он?

— Благодарю! Он поправляется. Вам удалось найти достойного учителя танцев?

— Нет пока. Впрочем, теперь это уже не моя забота, – ответила Опросина, и лицо её приобрело какое-то смешанное выражение.

— В смысле? – спросил Руднев.

— Дмитрий Николаевич, друг мой, я решила оставить должность начальницы пансиона Святой Анны и передать бразды правления Анне Сергеевне. Эта служба стала непосильной ношей для моих уже давно не юных плеч.

Руднев взглянул на Опросину своим проникновенным взглядом, и вся её усталость, боль и тоска стали ему очевидны.

— Аничкина иколе многое потеряет с этим вашим решением, Юлия Павловна, – проговорил он искренне.

— Но она и многое приобретет с новой директрисой. Анна Сергеевна достойнейшая из кандидаток на роль начальницы пансиона.

— Не сомневаюсь! Ведь её наставляли вы… Что же вы собираетесь делать после того, как оставите должность начальницы пансиона Святой Анны?

— О! Не волнуйтесь за меня, Дмитрий Николаевич! Моя vieil ami (фр. старинный друг) предложила мне возглавить попечительский совет сиротских приютов. Там много работы!

— Желаю вам удачи, Юлия Павловна!

— Она мне пригодится, – откликнулась Опросина и мягко произнесла: – Я тоже желаю вам удачи, Дмитрий Николаевич! И храни вас Бог!

14.02.2021