Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 136

Гейне сидел за столом перед передатчиком, сосредоточенно раскладывая лежащие рядом предметы, карандаши, листы бумаги, стакан с водой. Никакой особой надобности в этом не было. Просто так было легче собраться. В комнате стояла напряженная тишина. Слышалось только монотонное постукивание механизма старых ходиков, висевших на стене.

— Павел Анатольевич, — произнес Гейне, посмотрев на свои ручные часы, лежавшие рядом с рацией, — время!

Все присутствующие, как по команде, посмотрели на свои часы.

— Начинаем! — кивнул Судоплатов.

Штеменко открыл папку и положил перед Гейне готовую шифрограмму. Рация мгновенно заработала. В полной тишине послышалось мягкое, словно торопливое, постукивание ключа передатчика. На той стороне радист «Сатурна» в тот день принял:

«По полученным от доверенного лица сведениям, 4 ноября состоялось заседание военного совета под председательством Сталина, на котором присутствовали двенадцать маршалов и генералов. На нем приняты следующие основные решения:

а) в ходе операций принимать необходимые меры, чтобы избежать больших потерь в людях;

б) территориальные потери не столь важны;

в) сохранение промышленных предприятий и баз снабжения, их своевременная эвакуация из угрожаемых районов — жизненно важная задача (уже отдан приказ об эвакуации нефтеперегонных и машиностроительных заводов из Грозного и Махачкалы в районы Нового Баку, Орска и Ташкента);

г) полагаться на собственные силы, а не на помощь западных союзников;

д) строжайшие меры против дезертирства: с одной стороны, усиление политико-воспитательной работы в войсках и улучшение обеспечения личного состава продуктами питания и, с другой, расстрел на месте и строжайший контроль со стороны НКВД;

е) провести все запланированные наступательные операции по возможности еще до 15 ноября, насколько это позволят погодные условия.

Главные удары: от Грозного в направлении Моздока, в районе Нижнего и Верхнего Мамона в Донской области, под Воронежем, Ржевом, южнее озера Ильмень и под Ленинградом. Фронтовые части усиливаются за счет резервов…»

Для Верховного командования Германии это была сенсация, «приправленная» триумфальными фанфарами. В сообщении, пусть и весьма осторожно, но вполне конкретно было указано, что Сталин главное наступление Красной армии в 1942 году планировал под Ржевом!

В донесения Макса трудно было не поверить. Немецкие агенты фиксировали перемещение крупных сил русских в район Ржева. Данные, добытые ими, говорили о значительном превосходстве сил русских в районе Ржева над численностью их же войск в районе Сталинграда. Сведя всю полученную информацию в единое целое, начальник штаба оперативного руководства Верховного командования вермахта генерал Альфред Йодль и глава Верховного командования вермахта генерал артиллерии Вильгельм Кейтель без колебаний утвердили план предстоящей компании на Восточном фронте. Это было начало конца!

Вероятно, именно такого поворота опасался Вальтер Шелленберг, рассуждая, что в нужный момент от их нового агента придет «решающее» сообщение, которое окончательно введет в заблуждение руководство немецких вооруженных сил. Однако рассуждал Шелленберг об этом в своих мемуарах только после поражения Германии в войне. Какими были его настоящие мысли о происходящем на немецком Восточном фронте, мы, вероятно, не узнаем никогда.