Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 137

Для нашего руководства все происходящее в Берлине в тот момент оставалось тайной за семью печатями. Для них потянулись дни мучительного ожидания. Поверили или нет? Прошла наша «деза» или все усилия и жертвы были напрасны? О худшем не хотелось даже думать, но оно все равно назойливо лезло в голову. До начала контрнаступления под Сталинградом оставалось менее двух недель.

Наконец, спустя три дня, 7 ноября 1942 года, пришло долгожданное подтверждение. Наш агент Дора[36] из Швейцарии сообщал в ГРУ: «Молния. Верховное командование вермахта ожидает большое зимнее наступление Красной армии на участке между Великими Луками и Ржевом. Верховное командование вермахта считает, что советское главное командование готовит наступление сравнительно небольшими, но подвижными армиями, так же как и зимой прошлого года. "Дора"».

Чтобы рассеять любые сомнения, начальник Главного разведывательного управления генерал Иван Иванович Ильичев приложил справку: «Сообщение «Доры», направлявшего в Центр только достоверную и важную информацию по военным и военно-политическим вопросам, свидетельствует о том, что в германском генеральном штабе поверили донесениям немецкой военной разведки о том, что Красная армия готовит наступление на центральном участке фронта…»

Сомнений в том, что немцы поверили, становилось все меньше, но забот от того меньше не становилось.

— А что дальше? — спросил Гейне у Судоплатова.

— Ты о чем?

— О «Престоле». Каковы шансы, что немцы будут доверять мне после Сталинграда?

— Переживаешь, что орден обратно заберут? — усмехнулся Судоплатов.

— Конечно! — охотно кивнул Гейне. — Я его даже в руках ни разу не держал. Обидно будет!

— Что предлагаешь? — Судоплатов внимательно посмотрел на подчиненного.

Гейне почесал кончик носа и, осторожно подбирая слова, предложил:

— В последних шифровках немцы, видимо, чуют недоброе, все время запрашивают сводку по количеству наших войск и вооружений под Сталинградом.

— Ну и?

— А что, если дать им такую сводку? Что они успеют за такой срок? Ничего, кроме паники! Зато «Престол» вне подозрений.

Судоплатов как-то по-новому посмотрел на Демьянова и кивнул головой.

— Я подумаю!

Тем же вечером он написал на имя Берии докладную записку о предложении Гейне. Записка сразу ушла наверх, к Сталину, но реакции не последовало. Прошло еще два дня.

9 ноября от «Доры» поступило новое донесение: «Молния. Верховное командование вермахта считает, что советские армии в центральном секторе фронта будут намного лучше оснащены и подготовлены, чем зимой прошлого года, и что минимум половина армий будет находиться под руководством тех генералов, которые отличились зимой прошлого года, в частности Говорова, Белова, Рокоссовского, Лелюшенко. Верховное командование вермахта считает, что сильно оснащенная боевой техникой советская группировка сконцентрирована у Можайска и вторая, не уступающая ей, у Волоколамска, и что значительные силы готовятся для наступательных действий у Торопца и северо-восточнее Торопца, а также между Старицей и озером Селигер».

Донесение Доры срочно легло на стол Сталину. «Верховный» убедился, что дезинформация Макса была принята противником за чистую монету, и принял решение разрешить Судоплатову дать немцам точную информацию о количестве наших войск, собранных под Сталинградом.