Скверное место. Время московское - Вадим Тихомиров Страница 137

— До Москвы отсюда сколько?

— Полторы тысячи километров.

— Далеко. Отсюда далеко, и из нашего города далеко.

— От нас близко. Сто пятьдесят километров.

— Нет, намного дальше. Ты ко мне едешь целых пять дней, а то и две недели.

— А… Ты об этом…

— Скоро кончится отпуск, и опять ты уедешь в свою Москву. Господи, да я бы все отдала, чтобы ты никуда больше не уезжал.

— Ты это серьезно?

— Куда серьезнее. Хотя я все понимаю.

Большаков затих. Он понял, или сейчас он все расскажет, или только когда они вернутся домой.

— Ты чего молчишь?

— Думаю. Можно поконкретнее, чем бы ты могла пожертвовать, чтобы мы были вместе?

— Да твоей Москвой точно.

— Светка, Бог услышал твои молитвы!

— Что ты имеешь в виду?

— Меня назначили начальником Управления по борьбе с организованной преступностью в нашу область. Должность полковничья. Губернатор Шитов обещал квартиру даже лучше, чем в Москве. Четырехкомнатную. Ты можешь меня прямо здесь утопить в море, но Москвы нам не видать как своих ушей.

— Это что, шутка?

— Нет. Это правда.

— И когда ты об этом узнал?

— За неделю до отпуска.

— И все это время ты молчал…

Когда он открыл глаза, то увидел, что она плакала. Он обхватил ее за плечи и притянул к себе:

— Не плачь, так вышло. Ну, не расстраивайся, пожалуйста. Черт с ней, с этой Москвой.

— Я не о Москве плачу, провались она пропадом. Мне просто страшно за тебя. Время-то какое, везде стреляют, убивают, куда ни посмотришь, кругом одни бандиты.

— Я не один. Там под моим началом будет больше двухсот человек.

— Нет, ты один. И там тоже каждый за себя.

— Думаю, это не так.

— Так. И ты в этом убедишься! Обещай мне, что будешь осторожным!

— Обещаю. Я же не самоубийца!

Глава десятая

Очередной отпуск пролетел мимо Большакова, словно очень скорый, вечно куда-то опаздывающий поезд. И так было всегда, из года в год. Ждешь его, ждешь долгих одиннадцать месяцев, мечтаешь, надеешься прочувствовать каждый его день, каждое его мгновение, а он, как в насмешку, умудряется так спутать время, так спрессовать отведенные на отдых четыре недели, что кажется, они никогда и не были твоим настоящим, а сразу стали не тобою прожитым прошлым…

Андрей перед назначением съездил в главк, где пожал руки всем, с кем прошли почти три года его жизни. Народ большей частью улыбался, хлопал по плечу, поздравлял с повышением, и только один Рязанский был хмур и молчалив.

— Что нового? – спросил Большаков у Сергея.

— Есть кое-что. – В то утро Рязанский натирал свой стол с особым остервенением. – Мы теперь не курируем ментов.

— Давно об этом шла речь. И кто этим теперь занимается? Главное управление собственной безопасности, как планировали?

— Да, а на местах – отделы собственной безопасности при УВД. Теперь это их вотчина, если, конечно, мент не входит в организованную преступную группировку.

— А с делами что, куда их?

— И дела, и все разработки, и всю базу данных загрузили в автобус и отвезли их новому начальнику.

— А он кто?

— Из наших. Стариков. Был начальником отдела.

— Понятно. И чем ты теперь будешь заниматься?

— Твоими делами, вопросами коррупции. Ну и ментами из ОПГ.

— Понятно. Слушай, я хочу сегодня проставиться. Не возражаешь?

— Охренел? Ты еще, между прочим, дома. Это твой кабинет, это твой стол и твой стул. Пока приказа о твоем назначении нет, ты сотрудник главка.