Смерть ранним утром - Геннадий Сорокин Страница 138

— Но-но! Спина еще не чешется, крылья не растут? У кого был поддельный паспорт на имя уроженца Литвы? У меня, что ли?

— Был грех! — согласился Клопов. — Но за поддельный паспорт в тюрьму не сажают.

— Тебя посадят. Мы попросим, и прокурор пойдет нам навстречу.

— Сдаюсь! Что от меня требуется?

— Пока ничего, совсем малость. Дай слово, что не предпримешь попытки сбежать из больницы, и мы оставим тебя здесь.

Клопов мысленно попрощался с нажитым капиталом и остался в больнице.

В Москве ход операции по обезвреживанию группы похитителей разбирал лично генерал Алешин. Кочетов, Шаламов, координатор и командиры взводов конвойного батальона сидели, понурив головы. Алешин распекал их.

— Вы провалили все дело! — гневался генерал. — Из-за ваших непродуманных действий у нас оборвалась ниточка, которая могла привести к бандеровскому подполью. Что мы получили в результате вашей самодеятельности? Несколько трупов и показания «спящих» агентов, которым грош цена. Мы не вышли на канал связи подполья с их сообщниками в Польше. Мы вообще никуда не вышли! Кто скрывался под кличкой Волк? У этого человека при себе оказался поддельный паспорт с его фотографией. Кто он такой, мы уже никогда не узнаем, как не узнаем, кем была женщина, которую сообщники звали Лесей. С Поцелуевым все более-менее понятно, но он был в этой игре мелкой пешкой, исполнителем. Во всей этой истории безупречно вели себя только солдаты. К ним у меня претензий нет.

По результатам оперативного совещания все офицеры получили по выговору. Клопова после окончания лечения перевезли на служебную дачу, где он начал давать показания.

37

В конце июня, в пятницу после работы, выпивали Агафонов, Абрамов и Сизиков. Слегка захмелевший Иван рассказывал:

— Я с этим делом Клопова намучился не физически, не по службе, а морально. У меня было такое ощущение, что мне плюнули в лицо, вываляли в грязи и выставили в таком виде на улицу. Ей-богу, это было самое нечистоплотное дело, которым мне пришлось заниматься. Посудите сами. Дома включишь телевизор — в стране все в порядке. На экране Брежнев получает очередной орден, говорит о разрядке международной напряженности и подготовке к Олимпиаде в Москве. Мир и порядок на все времена!

Едешь в транспорте: вокруг тебя наши советские люди с их повседневными заботами и хлопотами. Кто-то из них улыбается, кто-то мрачен, но все они — наши, родные. Они, как и мы, живут от зарплаты до зарплаты, а если что и откладывают на черный день или копят на машину, так совсем немного — копейки! Не сотни и не тысячи рублей в неделю тратят, как сестры Березкины.

Стоит только приехать в управление, так словно с головой в помойку погружаешься! Беспринципные развратные девки, проститутки, бильярдисты, ради развлечения разбивающие машины на трассе. Это какой-то параллельный мир, который скрытно существует вокруг нас. Люди в этом мире бегают по тайным ходам, как крысы, что-то ловчат, мухлюют. Они презирают нас, а мы об их существовании даже не знаем.

Я в первый раз увидел Снежану Березкину, когда она была в больнице. Честно признаюсь, мне было искренне жаль ее, измученную и потерявшую былую красоту. Прошло совсем немного времени, и я узнал, что этот болезненный ангелочек предал своего покровителя и вообще вел себя как последняя скотина. Представьте, она даже на похоронах собственной сестры не была! Я понимаю, что кладбище — не самое веселое место, но последний долг сестре она отдать могла бы! Юля ее за собой всю жизнь тянула, ничего для нее не жалела, а она…