Зловещая мелодия - Эрик Фуасье Страница 14

Тафик, предвосхитив вопросы, которые могли возникнуть у Аглаэ, сам пришел в библиотеку и махнул рукой в сторону окна:

— На улице инспектора ждала карета – огромная берлина, без опознавательных знаков, запряженная четверкой лошадей. Такие нанимают только для дальних поездок. Несмотря на сгущавшиеся сумерки, все фонари на ней были погашены. Человек в черном открыл дверцу для месье Валантена и сам поднялся в салон следом за ним. Не успели они усесться, как кучер щелкнул кнутом, и лошади помчали так, как будто за ними гнался сам дьявол.

— Странное дело, и оно становится все непонятнее, – пробормотала Аглаэ, будто разговаривала сама с собой.

— Погодите, мадемуазель, это еще не все! Вы же знаете папашу Матюрена. Я ничуть не сомневался, что появление столь внушительной берлины у этого дома не оставит его равнодушным и он, при его-то неисправимом любопытстве, непременно покрутится поблизости, чтобы разведать, что да как. И когда я спустился к нему в каморку в надежде расспросить, он поделился одним занятным наблюдением.

— Что же он заметил?

— Лошади в упряжке были все как на подбор. Чистокровные рысаки редкостной красоты. Папаша Матюрен подошел поближе, чтобы ими полюбоваться, но кучер его обругал, да еще и кнутом защелкал, чтобы отогнать подальше. Но прежде чем уйти, наш старый лис успел разглядеть королевское клеймо на крупе ближайшей лошади. Упряжка прибыла сюда прямиком из конюшен Луи-Филиппа!

Глава 3

По секретным делам

В тот же день, но двумя часами раньше инспектор Валантен Верн незаметно проскользнул в особняк Ротлен-Шароле, принадлежавший в ту пору службам Министерства внутренних дел. В записке, переданной ему мальчишкой-посыльным, содержались необходимые указания о том, как туда попасть тайком от посторонних глаз, через калитку с тыльной стороны здания. Но если на эту тему автор записки высказался более чем подробно, он был куда менее красноречив относительно цели неожиданного воскресного вызова и причин таких мер предосторожности – лишь упомянул, что главу Бюро темных дел ждут незамедлительно в министерстве по чрезвычайно важному поводу. Масштаб происходящих событий и их серьезная политическая подоплека не позволяют, мол, сообщить подробности в письменном виде, но при личной встрече инспектор получит все необходимые сведения в устной форме. Подпись была неразборчива, но на ней стояла министерская печать.

В правительственном здании Валантена встретил человек, полностью облаченный в черное. Он был высок и молчалив, с широким лысеющим лбом и густыми, светло-русыми с рыжиной бакенбардами. Однако в первую очередь в глаза бросалась обезображенная параличом левая часть его лица. Казалось, что кожу на ней тянут вниз, и она сползает к подбородку, увлекая за собой нижнее веко, скулу и уголок рта. Левый глаз был неподвижен, при этом собеседнику, смотревшему в лицо, казалось, что его пронзает пристальный взгляд, так что оставалось непонятным, слеп человек в черном на один глаз или нет, и оттого возникало смутное чувство неловкости.

Незнакомец, не потрудившись представиться, лаконично предложил Валантену следовать за ним и повел его по лабиринту безлюдных коридоров, а затем по неудобной винтовой лестнице на второй этаж особняка. В разгар весеннего воскресного вечера в здании царила ватная тишина. Человек в черном остановился перед узкой дверью с изящной резьбой, размеренно постучал несколько раз и, не дожидаясь ответа, открыл створку, откинул портьеру и первым вошел в просторный кабинет.