Смерть ранним утром - Геннадий Сорокин Страница 142

— Плащ — это тряпка! Сегодня он есть, а завтра уже нет. Я предлагаю поменять человека на интересующие вас данные. Где вы прячете Клопова?

— Он поправляет здоровье в нашем закрытом санатории.

— Отдайте его нам, — предложил чекист.

— Что взамен? — спросил Алешин. — Клопов — наш клиент. Он совершил уголовно наказуемое преступление — подделал паспорт. Мне бы не хотелось менять его на информацию, которая не будет представлять оперативный интерес для моей службы.

— Вся информация о группе человека, известного вам как Волк, устроит?

— Вполне! Но у меня есть вопрос: почему вы сами не реализуете информацию о бандеровском подполье? Это же ваш профиль.

— Щербицкий[6]! — тихо воскликнул чекист. — В нем вся проблема. Щербицкий — друг Брежнева, его соратник и доверенное лицо. Андропов не может сказать Леониду Ильичу, что на Украине, которую он доверил своему близкому другу, появилось и активно действует антисоветское подполье. Любой негатив на Щербицкого бросит тень на Брежнева. Сами понимаете, мое руководство на конфликт с главой партии не пойдет. Вам в этом плане легче. Вы объявите националистическое подполье обычными уголовниками, бандитами и расправитесь с ними. Бандиты — это не националисты-антисоветчики. Бандиты, как вши, могут в любой, даже самой чистой голове завестись.

— Еще вопрос! Почему же сам Щербицкий не может навести порядок у себя под боком? Он же коммунист, интернационалист, а не местечковый царек, нуждающийся в поддержке местных элит.

— С высоты его положения западноукраинский национализм не виден. Он небожитель, обстановку в республике знает только из докладов подчиненных, а они лишний раз босса неприятными новостями тревожить не будут. Да и какие это для него неприятные новости! Так, мелочь, чепуха.

Некоторое время генералы шли молча. Чекист первым прервал паузу:

— Мы гуляем по парку и не видим, как в нем кипит скрытая от нас жизнь. Где-то за деревьями есть муравейник, в котором живут своей собственной жизнью муравьи. Они заготавливают гусениц на зиму, вентилируют купол муравейника, перетаскивают с места на место коконы с будущими муравьями. Нас их жизнь интересует? Нет. С высоты нашего положения жизнь муравьев не интересна. Но вдруг! Представьте, что муравьи подвергнутся мутации и станут разумными. Я читал научно-фантастический роман, в котором муравьи построили цивилизацию и захватили весь мир.

— Вряд ли это произойдет, — усомнился Алешин.

— Вот так же и Щербицкий думает: вряд ли бандеровские «муравьишки» будут представлять опасность в обозримом будущем.

— Да, наверное, так и есть, — согласился Алешин. И они снова замолчали.

Начальник разведки внутренних войск МВД СССР знал не только о подъеме националистического движения на Западной Украине. Он также был хорошо осведомлен о внутриполитической обстановке в Киеве. Главой КГБ Украинской ССР был генерал-полковник Виталий Федорчук, человек злобный и вспыльчивый. Федорчук всю жизнь проработал в контрразведке, искал изменников в собственных рядах. В какой-то момент его служебное рвение приобрело характер паранойи, и он начал видеть измену кругом: в партийных рядах, среди собственных подчиненных, в МВД и в армии.

Алешин знал, что Андропов приказал Федорчуку каждый год направлять в суд уголовные дела в отношении не менее пятнадцати националистов, а начальник КГБ УССР ограничивался только двумя-тремя кухонными болтунами, а не настоящими подпольщиками. Андропов сместил бы его с должности за такую работу, но не мог. Брежнев специально держал Федорчука в Киеве как противовес возрастающему влиянию Андропова. Интриги!