Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев Страница 148

— А раз так, всех женщин вычеркиваем.

— И кто тогда у нас остается? – спросил Малявин.

— А остаются у нас четверо: Сучилин, Гнедых, Савдунин и Багиров.

— Вы считаете, это Багиров?

Почесав за ухом, Коновалов ответил: несмотря на то что из всей этой четверки разработка Багирова ему представляется наиболее перспективной, проверять надо всех.

— И именно этим мы с вами сейчас, братцы, займемся.

Коновалов еще ближе подвинул к себе лист бумаги с планом комнаты, в которой произошло убийства Мишукова. Взял со стола авторучку и подняв на Романова глаза, спросил, где сидел Багиров.

— Рядом с Савдуниным?

— Нет, Багиров сидел слева от вас, – ответил Малявин. – А справа от вас сидела какая-то женщина. Вы ее должны помнить. Такая в черном платье с большой требующей ласки грудью.

Коновалов положил шариковую авторучку на стол.

— Точно. Он мне еще водку подливал постоянно.

— Видать, споить хотел, гад.

Огорченно покачав головой, Коновалов дорисовал на плане комнаты начатый несколькими минутами ранее стол в виде неровного прямоугольника. Слева от него поставил два крестика. Подписал их – «Леночка», «Коновалов». Вверху четыре – «Багиров», «Мишуков», «Трусько», «Самородов», и на правой стороне один – «Маркова».

Спросил:

— С Марковой кто сидел?

— Гнедых, – ответил Малявин.

— Не понял! А где же тогда сидел Савдунин?

Романов ткнул пальцем в левый нижний угол прямоугольника.

— Вот здесь он сидел, рядом с Леночкой.

— А! Ну, теперь все понятно.

Коновалов поставил в указанном месте крестик, рядом с ним еще четыре, подписал их слева направо: «Савдунин», «Сучилин», «Величкина», «Романов», «Малявин» – и предложил заняться анализом.

Спросил, знают ли они, бездельники, что это такое.

— Никак нет, товарищ капитан! – не задумываясь ответил Малявин.

— Сейчас объясню. Анализ – это когда я называю вам фамилию, а вы по моей команде изучаете план и вслух размышляете: мог или не мог названный мной подозреваемый убить Мишукова… Ясно?

— Так точно, товарищ капитан. Начали?

— Давай. Маленький хорек Сучилин!

Коновалов с Малявиным наклонились над планом комнаты. Коновалов ткнул пальцем в крестик с названием «Сучилин» и сказал, что путь, который ему надо было проделать для того, чтобы убить сидящего на другом краю стола потерпевшего, представляется невероятно сложным.

— Смотрите сами. Идя против часовой стрелки, он должен был прошмыгнуть мимо – раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь – семи человек. По часовой – раз, два, три, четыре – четырех. Что, доложу я вам, куда сложнее.

Малявин спросил: почему Сучилину по часовой стрелке прошмыгнуть было сложнее, если там сидело всего четверо?

— А вы, Никита Иванович, не догадываетесь?

— Нет.

— Да потому что среди этих четверых сидел я! А мимо меня и мышка не прошмыгнет, не говоря уж о каком-то хорьке.

— И что теперь?

— А то, что Сучилин либо прошмыгнул мимо семи человек, включая вас, Никита Иванович, либо Мишукова убил кто-то другой.

Еще раз внимательно осмотрев план, Малявин сказал, что мимо него никто, кажется, не прошмыгивал.

— Я тоже так думаю, – ответил Коновалов. – Поэтому анализируем дальше… Гнедых!

Задумчиво повторив фамилию подозреваемого, Малявин провел пальцем по плану от одного крестика – «Гнедых» до другого – «Мишуков». Сказал: поскольку всего три человека отделяли подозреваемого от потерпевшего, а также учитывая тот факт, что среди этих трех нет ни одного Бориса Сергеевича, подозреваемый вполне мог убить потерпевшего.