Сеть Гефеста - Александр Андрюхин Страница 148

— Ничего, вылечат. А как выпишут, возьмем к себе.

— Нужно было сразу брать к себе, – хныкала Лиана. – Теперь уже поздно. Деда так и не вылечили.

«Никак, у них это родовое», – с беспокойством подумал Кирилл и осторожно поинтересовался:

— У деда тоже началось ни с того ни с сего?

— С чего ты взял, что у мамы ни с того ни с сего? – истерично вскрикнула Лиана. – У всего есть причины и следствия. Мама очень скрытная, поэтому мы не знаем, что у нее на душе. А дед тронулся умом из-за денег.

— Из-за денег? – удивился Кирилл.

— Мой дед был очень богатым. У него было более полмиллиона золотыми червонцами. Когда произошла революция, он успел забрать деньги из российского банка и положить в китайский.

— Почему в китайский, а не в швейцарский? – удивился Кирилл.

— Потому что он служил на китайской границе. А моя бабушка очень хорошо знала Китай. Поэтому они и положили деньги в китайский банк. Думали, что таким образом спасутся от национализации. Но тут в Китае произошла революция, и китайские банки тоже национализировали. Вот мой дед и сошел с ума.

16

Это случилось летом 1924 года, после подписания советско-китайского договора, который аннулировал все прежние договоры между Китаем и царским правительством. Можно сказать, подписанный документ был последней каплей. А до этого все складывалось очень удачно. Нотариус не обманул. Он за три дня оформил наследство есаула Корягина на родную дочь Ульяну, и на четвертый день Дементьевы свободно сняли со счетов никольск-уссурийского банка все деньги. Нотариус, получив обговоренную сумму, отдал завещание Гришке и с таинственной улыбкой удалился.

Григорий в ту же секунду разорвал завещание тестя на мелкие клочки и с залихватским свистом пустил по ветру. Дементьевы возвратились в поселок с сундучком золотых червонцев и ночью закопали их в огороде. Они еще не решили, как поступить со своим богатством, но уже догадались, что среди капустных кочанов и картофельной ботвы деньги будут в более надежной сохранности, нежели в банке.

Гришка из сословия голытьбы не верил своему счастью. От радости он пустился в разгул, совершенно забыв о семье, о службе и своем казацком долге. Впрочем, о каком долге могла идти речь, когда страну лихорадило от революции.

— Вот это проклял нас тесть! – радостно восклицал Гришка в приморских борделях. – Почаще бы так проклинал!

Он сорил золотыми монетами направо и налево, пил, гулял, угощал. Обзавелся многочисленными друзьями и подругами, совершенно забыв о жене. В себя он пришел только через полгода, когда Ульяна поставила вопрос ребром: либо она, либо его залихватская гармошка. Гришка подумал и выбрал жену. К этому времени он и сам почувствовал, что несколько перебрал с вином и бабами.

А Дальний Восток между тем напоминал вулкан. Советская власть не продержалась и двух месяцев. Генерал Хорват распустил Советы на Китайско-Восточной железной дороге, и после этого начался хаос. Офицерское казачество не поддержало генерала Хорвата, но и власти большевиков тоже признать не захотело. Это привело к такому разброду, что казаки перестали подчиняться своим атаманам. Каждый стал сам себе голова. Почувствовав безнаказанность, многие принялись промышлять разбоем. Если бы не зарытые в огороде червонцы, возможно бы, Гришка тоже подался в какую-нибудь банду, например к есаулу Калмыкову.