Запах смерти - Эндрю Тэйлор Страница 160

Впрочем, он хорошо понимал, что со мной лучше не связываться. Пыхтя от напряжения, он поспешил за надзирательницей, отвечавшей за женское отделение. Спустя десять минут эти двое вернулись с девочкой, зажатой между ними, как лесной орех в гигантских щипцах для орехов.

Если бы я столкнулся с Мехитабель на улице, то, скорее всего, не узнал бы ее, хотя с момента нашей встречи прошло менее двух месяцев. Она была тогда очень худой, это я хорошо помню, с копной темных волос. Но ребенком. Ее платье было залатанным и выцветшим, но чистым.

На ней было то же самое платье, но теперь не только залатанное и выцветшее, но и ужасно грязное и рваное. Она осталась такой же худой, а ее волосы казались еще более спутанными, чем тогда, когда мы застукали ее за ловлей рыбы в пруду в Маунт-Джордже. Лицо девочки уже не выглядело чистым, хотя кто-то явно попытался наспех вымыть его, отчего на платье остались грязные разводы.

Тем не менее самая разительная перемена состояла в том, что за восемь недель, прошедших после нашей встречи, она будто сразу резко повзрослела. В выражении ее лица чувствовалась настороженность. Крошечные грудки натягивали тонкую ткань платья. Да, она по-прежнему оставалась юной, но внезапно утратила все, что было в ней детского.

Потеряла? Или ее этого лишили?

— А как насчет вещей? – спросил я.

— Вот, ваша честь. – Надзирательница протянула мне потрепанную соломенную корзинку.

— Отдайте это ей.

Надзирательница беспрекословно повиновалась. Они со старшим надзирателем отошли подальше от девочки. Ну а та даже не смотрела на меня, ее лицо оставалось безучастным.

— Ты пойдешь со мной, – заявил я. – Я беру тебя на поруки.

Мехитабель не проронила ни слова, но пошла следом, держась в паре шагов от меня, точно побитая собака. Я вывел девочку на свежий воздух и остановился. Она озиралась вокруг, глядя на толпы народу и высокие дома. Возможно, впервые за свою короткую жизнь она видела большой город.

— Мехитабель… – произнес я.

Она облизала потрескавшиеся губы и провела рукой по бедру – жест, подходящий скорее для зрелой женщины и другого места.

— Что я должна сделать, сэр?

Лицо Мехитабель внезапно утратило все оставшиеся краски, и она начала раскачиваться. Я взял ее за руку. Девочку, похоже, передернуло от моего прикосновения, но она не сопротивлялась. Я подвел Мехитабель, легкую, как пушинка, к скамье неподалеку.

— Когда ты в последний раз ела?

Она пожала худенькими плечами:

— Думаю, вчера, сэр.

Я нашел на Бродвее кофейню между Барклай-стрит и Робинсон-стрит. В это время дня народу было немного. Я провел Мехитабель к одной из уединенных кабинок в глубине зала, сел за столик и жестом пригласил свою подопечную занять место напротив. Когда к нам подошел официант, я заказал для нее суп, хлеб и портер, чтобы запить еду, а для себя – хереса.

Меня поразило, что она, похоже, не нашла странным, что я позволил ей сесть со мной за столик. Неужели невзгоды лишили ее способности удивляться? Может, она, дочь фермера-арендатора, до войны знавала лучшие времена? А может, это всего-навсего американская манера не обращать внимания на классовые различия?

Когда принесли еду, я велел Мехитабель есть не спеша. Бесполезно. Все равно что бросать слова на ветер! Уже через секунду в миске и тарелке ничего не осталось. Мехитабель подобрала крошки, послюнив палец, и попросила добавки.