Сеть Гефеста - Александр Андрюхин Страница 162

— Почему не потребует? – нахмурился Кирилл. – И, кстати, сколько я должен отчехлить?

Первый вопрос работодатель проигнорировал, а на второй ответил, что нужно отдать половину.

— Отдай и забудь!

И действительно, расплатившись с братвой, Кирилл вскоре забыл об этом кошмаре. Забыл не потому, что был забывчивым, а потому что навалились новые заботы.

Чем больше Кирилл вникал в суть своего бизнеса, тем больше ужасался. Только на втором году он догадался, что большая часть машин, которые проходили через его мастерскую, числятся в розыске. Более того, как позже выяснилось, Живот специализировался исключительно на краденых машинах. Его предприятие по скупке битых автомобилей за рубежом – было примитивной ширмой.

Привезенные из-за границы машины резко отличались от угнанных. У них обычно барахлил двигатель. Краденые, все как одна, были с поврежденным покрытием. Их царапали специально, чтобы не вызвать подозрение у слесарей. Но они тоже все знали и лишний раз не спрашивали, почему тот или иной «мерседес» нужно покрывать другим цветом.

Узнав правду, Кирилл недолго пребывал в трансе. Уйти из бригады уже было невозможно. Во-первых, потому что некуда, во-вторых, потому что чревато. Пришлось смириться и как ни в чем не бывало продолжать этот гнусный бизнес. «Ничего, – успокаивал себя Углов, – подработаю денег, а затем слиняю».

Кирилл чувствовал, что подобная халява ненадолго. Криминальный беспредел, царивший в стране в начале девяностых, скоро закончится. Вот прибавят ментам зарплату, и начнется очередное закручивание гаек. За это время нужно успеть сколотить капитал. Но Кирилл опять не успел.

Сначала они с Лианой обставляли дом дорогой мебелью. Не обставлять же его ширпотребом. Затем приобрели «шестисотый мерседес», за которым Углов специально ездил в Германию. Львиная часть доходов пошла на одежду жене. С тех пор как в доме стали водиться деньги, Лиана сделалась ненасытной к тряпкам. Стиль жизни Угловых тоже претерпел изменения. Теперь супруги взяли привычку ужинать в дорогих ночных клубах.

Словом, когда потребность дорвавшихся до денег нищих была удовлетворена и можно было теперь откладывать на дом, неожиданно засыпалась воровская бригада Живота. Животовский молниеносно слинял на острова, а Угловым ничего не оставалось, как укатить в Одессу.

Жизнь в Одессе была не особенно дорогой, но однообразной и праздной. Деньги таяли, и возместить их было неоткуда. Когда через год опасность миновала, семья Угловых возвратилась в Москву. Накопления изрядно поиссякли, работы не было. К тому же возвратившийся с островов Живот потребовал годовую плату за дом.

Их дальнейшие совместные дела пошли неважно. Кирилл специализировался исключительно на автохламе, доставленном из Китая. Ремонт иномарок был дорогостоящим. А кроме того, с каждым годом подержанные тачки пользовались все меньшим и меньшим спросом. Солидного дохода уже не было. Но даже из того, что Кирилл зарабатывал, приходилось львиную долю отчехлять в большак, для братьев, тянувших срок. Так и получилось, что к положенному времени Кирилл почти ничего не накопил.

«Это какое-то патологическое невезение», – хватался за голову Углов, и ничего не мог поделать. Нужно было срочно искать новое «золотое дно», но к этому времени Кирилл уже был крепко повязан с братвой, которая секла каждый рубль. «Но почему у меня все не так?» – вздыхал вечерами хозяин коттеджа, глядя на огонь в камине. А Лиана, чувствуя настроение мужа, ставила руки в бока и начинала допытываться, чем она хуже той женщины, которую он завел?