Числа Мардж - Кейт Андерсенн Страница 163

— Ничего не понятно? – с разочарованием протянул Гарольд.

— Понятно, но… окончания неверные, падежи не соблюдены, в общем… не русская, и все.

— Не русская… – ошеломленно пробормотал Гарольд. Тогда зачем все это?.. Для конспирации? Записи трехгодичной давности? – А что она пишет?

— Странные вещи, Гарик… Весьма странные.

— Привет, Мардж, – в трубке быстро зазвенел торжественный голос Элли Лоуренс. – Майра говорит, что ее мама не может разобраться как следует, о чем эта страница. Много ошибок, предложения построены так, что фиг поймешь…

— Секунду…

Маргарет оглянулась на папу, как раз разрезавшего слегка пережаренный стейк. Мама застыла с кувшином в руке, сверля взглядом дочь, нарушившую этикет поведения за столом.

— Простите, – Мардж промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. – Я на минуту. – И как можно быстрее ретировалась наверх по лестнице.

— Мегги, сначала поесть! – бросила мама вслед упрек.

— Да, Элли, – проговорила Маргарет в трубку, плотно затворив дверь своей комнаты и усевшись за стол. – Я готова записывать, – она схватила карандаш и подвинула к себе практично сохраненную картонку от колгот.

— Записывать нечего, – нетерпеливо возразила Элли. – У меня, между прочим, не так много времени, мисс Никсон, с вами трепаться.

Маргарет нахмурилась и постучала кончиком карандаша по картонке. Телефон неприятно прилип к уху. Видимо, у Элли очередной приступ тщеславия.

— Но о чем страница, ты хоть можешь сказать, Элла?

— Могу… В общем, могу тебе сообщить набор слов, который мне дала Майра. Ее мама в какой-то момент разозлилась и отказалась читать дальше.

Мардж вздохнула. Что может такого быть в дневнике эльфа, чтоб чья-то мама рассердилась?..

— Хоть что-то. Давай.

— Фонд, бездомные, следить, благотворительность, депортировали, внутренние дела, предложили, расовый, сведения, дискриминация, низкий… – диктовала Элли так быстро, что Маргарет едва успевала отрывать карандаш от окончаний. – Все, у меня урок начинается.

— Стой! Это все? – потребовала Маргарет ответа.

— Все, все, – буркнула Элли в трубку и отключилась.

Замечательно. Добывать сведения через нее – это как бежать под обстрелом.

Маргарет положила телефон экраном вниз и взялась за картонку обеими руками, вчитываясь в странный набор слов.

Итак, Лидия – не русская. В таком случае ее россказни про восточноевропейские корни – не обязательно настоящие. Хотя акцент был, это факт. Но его можно подделать. Да и корни, если они есть – еще ничего не значат. Политическое преследование теперь кажется маловероятным, можно вздохнуть спокойно.

«Фонд, бездомные, следить…» Что за причудливый набор слов!.. Словно это не дневник, а…

— …Ну, вы сами посудите, – воззвала к общественности миссис Грейсон, – кто пишет в дневнике через раз слова «шпион», «убийство», «заговор», «русофобия»… – она склонилась над свежими записями, вчитываясь. Гарольд сглотнул, переваривая информацию и пельмени. Миссис Кингстон сложила руки на груди. – Больше на репортаж было бы похоже. Но язык настолько ломаный, что ничего не понятно.

— Сладкая, тогда лучше дальше не читать. Гарри большой мальчик, справится сам, – посмотрела миссис Кингстон на сына с легким осуждением.

— Но я хочу! – возразила миссис Грейсон. – Кстати, не о нашумевшем ли это…