Тень над музеем - Кирилл Сафонкин Страница 17

— Нашла Демидова. Он сегодня во второй половине дня уезжает в мэрию с отчётами. Если хочешь поговорить – приходи до трёх.

— Буду.

Демидов оказался сухим, нервным мужчиной в вязаном жилете. Он встретил Анну в тесном кабинете, заставленном папками.

— У меня мало времени, – сказал он, сразу складывая руки на груди. – Что нужно?

— Несколько вопросов по контракту «Вертум Клин». Кто согласовывал доступ в технические зоны?

— Что за формулировки… Доступ по регламенту. Уборка – утром и вечером. Никаких «ночью». – Он заторопился, но голос выдал раздражение.

— Вчера ночью ваши «уборщики» были в подвале. – Анна положила на стол распечатанный кадр с маркировкой «2/3» и штампом.

Демидов вздрогнул так, будто кто-то ударил током. Потом взял себя в руки:

— Фальшивка. – Он попытался отодвинуть фото, но руки дрогнули.

Анна спокойно смотрела на него. Пауза натянулась.

— Если это фальшивка, – сказала она мягко, – то вы не возражаете, что я передам материалы в полицию и прессу?

— Делайте что хотите, – выдавил он. – Я ничего не знаю.

Но, когда она вышла в коридор, её окликнул шёпот. Демидов догнал её у лестницы, оглянулся и быстро сунул тонкий конверт в руку:

— Я ничего не подписывал ночами. Но мне прислали список «допусков». Там есть фамилии. Я устал отвечать за других. – Он развернулся и ушёл так быстро, будто боялся погони. В конверте были копии бейджей на внеплановый доступ: четыре фамилии, среди них – «Ильин И. П.» Анна замерла. Илья? Экскурсовод? Инициалы совпадали, но фамилия – «Ильин», а не «Илья». «Илья» мог быть сокращением. Или совпадением. Она перечитала список: ещё три имени – двое из «Вертум Клин», один «подрядчик охраны» без названия компании. Вечер подкрался быстро, как прилив. Анна снова была возле музея, скрывшись в тени сквера. Она знала: за третьим ящиком вернутся. Небо темнело, туман вновь густел. Фонари рисовали на влажной плитке круглые лужицы света. Служебная дверь приоткрылась, выпустив полоску жёлтого света. Внутрь проскользнули двое – те же силуэты. И третий, высокий, в длинном плаще. Его шаги были тяжёлыми и ровными. Это был не «уверенный» – этот двигался как человек, привыкший отдавать приказы.

Анна включила камеру на телефоне и подошла к окну подвала, где решётка держалась на двух ржавых шурупах. Сквозь щель было видно, как они открывают люк и спускаются вниз. Голоса гулко отражались от кирпича.

— Этот – в машину директора, – сказал высокий. – Без задержек. Маркировку снимите. Никаких следов.

«В машину директора» – у Марины? Или «директора» в другом смысле? Анна поняла: сейчас лучше не путать логичные слова с должностями. Но фраза впилась в память. Они подняли ящик втроём. В этот момент высокий повернул голову, и в тусклом свете Анна увидела часть лица: резкая скула, шрам у губ, короткая стрижка. Этого лица она не видела в музее. Но что-то в нём было знакомым – может, из новостей, может, из архивных фото. Она тихо щёлкнула камерой. Когда они скрылись за дверью, Анна метнулась к двору – увеличить расстояние, остаться тенью. Груз ютился в тёмном фургоне без номеров. Дверь захлопнулась, мотор зарычал. Машина тронулась, уходя в туман. Анна успела снять заднюю створку, где в грязи отпечаталась ладонь с характерным шрамом на большом пальце – такой же у высокого. Картинка дрожала, но детали читались. Телефон вибрировал в руке: новое сообщение с того же неизвестного номера.