Операция «Барбадосса» - Майк Логинов Страница 18

«На словах все выглядит очень заманчиво: ничего не делать и получать хорошие деньги. Но разве так бывает? — размышлял я, вышагивая по веранде. — А если это отмывание денег наркомафии? Только этого мне не хватало. А если это не мафия, а русские дельцы, которые хотят вложить куда-то деньги в обход санкций? Н-да, вот и выбирай одно из двух гнилых яблок! Управление по контролю за иностранными активами столь же неприятная организация, как и Управление по борьбе с наркотиками. Так, может, лучше послать этого Вайса к черту вместе с его литием?»

Я так разволновался, что налил себе еще виски. От сна не осталось и следа. Я не мог сидеть и продолжал расхаживать взад и вперед по веранде, бормоча под нос проклятия в адрес Вайса, свалившегося мне на голову и взбаламутившего мое тихое болотце. Тут я остановился и задумался. Да, моя жизнь вполне заслуживала сравнения с болотцем. Она была такой в Нью-Йорке, осталась такой и на Барбадоссе. От перестановки слагаемых сумма не изменилась. Мелкий торговец, одинокий человек, не особенно счастливый в личной жизни, успеха не добился, денег не заработал.

Кстати, о деньгах. Конец месяца, подходит время платить банку, а денег кот наплакал. Вайс был прав: мой бизнес дышит на ладан. А если магазин придется закрыть? Как ты собираешься вообще жить? А как собираешься умирать? Что с тобой будет, когда ты уже не сможешь работать? А если ты заболеешь? На этом проклятом острове есть хотя бы хоспис? Я вспомнил, как накануне разбирал счета. Даже беглого взгляда на мою бухгалтерию было достаточно, чтобы понять: дела действительно плохи. Эпидемия официально давно закончилась, но туристы не спешили возвращаться, а те, что вернулись, тратили меньше, чем прежде. Продажи в последние месяцы были очень вялыми. Это было еще не банкротство, но цифры неумолимо указывали, что бизнес мой катится под гору. Сколько я еще смогу продержаться? Год? Два?

Я закинул руки за голову и стал смотреть в звездное небо. Когда я был маленьким, мечтал выиграть в лотерею. Потом мне эта идея разонравилась. Получить вдруг какие-то случайные, незаслуженные деньги… В этом было что-то унизительное. Как будто Бог переставал надеяться, что ты чего-то добьешься сам, и, махнув рукой, выписывал тебе чек: получи и проваливай. Я считал, что выигрыш в казино или неожиданное наследство — это не удача, а поражение. И с презрением смотрел на счастливых обладателей выигрышных билетов, которые визжали и прыгали в телевизоре, узнав о привалившем богатстве. Лузеры! Но теперь я чувствовал предательскую слабость в ногах — мне вдруг захотелось такой вот случайной незаслуженной удачи, которая избавила бы меня от мучительного страха перед будущим. Жить и не думать о том, откуда возьмешь деньги, чтобы заплатить в конце месяца банку. Какое счастье! В сущности, предложение Вайса тоже было выигрышем в лотерею.

«Так чего же ты ждешь? — думал я. — Протяни руку! Конечно, все это подозрительно. Но если я не приму предложение Вайса, все в моей жизни останется по-прежнему. Я только на мгновение высуну нос из норы и тут же нырну обратно, в теплую, уютную рутину. Ничего не изменится! Так, может, стоит рискнуть и ввязаться в это дело? В конце концов мои родители занимались рискованным делом. Так неужели я хуже них? Неужели я не унаследовал от них ни одного гена авантюризма?»