Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев Страница 185

— Я вас понял, – перебил Вячеслав. – Вы считаете, его кто-то подтолкнул… Так?

— А вы считаете, можно идти-идти, потом вдруг – бац! – свалиться в рядом стоящий колодец?

— Разве нет?

— Нет!

— А по-моему, вы ошибаетесь, Василий Сергеевич. Я, конечно, незнаком со статистикой, но вряд ли ошибусь, если предположу, что в каждой деревне когда-либо происходили подобные вещи.

Романов об этом как-то не подумал. Он почесал затылок, уже собираясь замять этот разговор, но тут вспомнил, что дед Михей погиб всего за несколько минут до того, как сообщить ему имя присвоившего алмазы человека, и сказал, что если он и ошибается, то только чуть-чуть.

— Более того, я уверен, что на один несчастный случай приходится несколько криминальных.

Вячеслав в ответ с сомнением покачал головой. Сказал, возможно, это и так, но в данном конкретном деле нет абсолютно никаких причин предполагать убийство.

— Впрочем, – добавил он, разворачиваясь, чтобы отойти, – прав я или нет, решать не нам с вами.

— Это да, – согласился Василий Романов, следуя за ним. – Но только и от нас с вами тоже многое зависит.

Вячеславу, видимо, надоело доказывать Романову свою правоту. Он взмахнул рукой так, словно собирался засунуть в уши собеседника пару нелицеприятных слов, но, видимо, вспомнил, что его собеседник – человек не простой, а со связями в главном управлении внутренних дел области, и сухо выдохнул: «Хорошо». Обернулся к толпе зверевцев и сказал громким голосом:

— Слушайте все сюда! Тихо! Наш гость Василий Сергеевич Романов, с которым вы уже, думаю, познакомились, считает, что деда Михея убили… Накинуть на роток платок я не могу, да и, говоря по правде, не хочу. Пусть он, если приспичило, ищет убийцу. Найдет – слава ему и почет, не найдет – так развлечется. От вас я прошу одного – содействия…

— Это какого еще содействия? – крикнул Соломатин. – Кому? Ему? Да ни в жисть!

— Да! – поддержала баба Вера. – Чего ради?

Вячеслав усмехнулся.

— Баб Вер! Вот ты скажи мне, только честно: ты деда Михея убивала?

Испуганно вздрогнув, старуха перекрестилась.

— Бог с тобой, Славка. Что ты такое мелешь? Он сам…

— Тогда чего ерепенишься? Если тебе таить нечего, чего молчать-то? Сама подумай!

— Так-то оно так, – подумав, сказала баба Вера. – Да ведь только обидели они меня! Как с ими апосля этого разговаривать?

— И меня обидели! – прокричал Соломатин.

— И Михея-покойника! – добавила Надежда Павловна. – Подонок, говорят, ты! Вот ведь как!

Тут неожиданно для всех за Романовых вступился до этого долго молчавший Дмитрий Егорович. Приказав жене попридержать язык и вообще идти на двор, напоить, наконец, теленка, сказал, что Михея сколь ни обзывай, мало не будет.

— О покойниках, конечно, плохо не говорят, но давайте, люди, начистоту – пережил он свой век. Пережил! Все, с кем пьянствовал, молодыми ушли, а он до семидесяти дотянул. И, по-моему, зря… Вот, к слову сказать, мои старшие братья – Петр с Сергеем. Пристрастились к вину и, чтоб не быть нам, младшим, в обузу, ушли из дома. Работать-то они уж толком не могли, а время было голодное. И тогда я – третий сын – стал в семье старшим. А став старшим, всех до единого человека на ноги поставил! И потом жил по совести. Так кто про меня чего плохого скажет? Ни у кого язык не повернется, будь я живой или мертвый. Ни у него! – старик показал пальцем на Романова-младшего. – Ни у него! – на Романова-старшего. – Ни у него! – на Романова-участкового. – Кому нечего стыдиться, тому и хулы бояться нечего. Я не подонок и не наглец!