Сеть Гефеста - Александр Андрюхин Страница 186

К вечеру пострадавшая открыла глаза. Сиделка, испуганно охнув, побежала в коридор. Через пару минут в палату вошел врач в сопровождении участкового. Врач осмотрел больную, а участковый осторожно присел на стул.

— Как вы себя чувствуете? – ласково спросил он.

— Нормально, – еле слышно прошептала больная.

— Вы помните, что вчера с вами произошло?

Карганова опустила глаза, что означало «да».

— Вы можете описать того, кто вас столкнул с моста?

— Нет! – произнесла Карганова. – Я спрыгнула сама.

— Зачем? – вытаращил глаза милиционер.

— Так было надо, – выдохнула она и отключилась.

Некоторое время милиционер без движения сидел на стуле. Осмысливал сказанное. Затем, будто что-то сообразив, резко поднялся и вышел вон. Врач потрогал лоб Каргановой, посмотрел на приборы и сказал медсестре:

— Ничего страшного. Сердце работает нормально. Она просто утомилась.

Когда Галина снова пришла в себя, то увидела перед собой мужа. Его глаза были на мокром месте. Она впервые в жизни видела, как ее муж плакал. Жена тронула пальцами его шершавую ладонь и улыбнулась.

— Как это получилось? – выдавил из себя супруг.

— Меня Бог наказал за то, что я подслушивала…

Наказанная была сильно покалечена, но рассудок оставался неизменным. Галина не солгала участковому, что сама бросилась с моста на железнодорожную насыпь, однако утаила причину. И никогда никому ни за что не расскажет о причине падения с моста. Пусть хоть распилят ее на части. А причина была в ее тайном пороке, о котором не знал даже муж.

После того злополучного дня, когда она узнала, что сумасшедшая женщина, которую резал черный человек, выбросилась из окна, от той проклятой ячейке, соединяющей Москву с Казанью, Галину было не оторвать. Каждое утро с наушниками наготове она деловито копошилась по близости и с замиранием сердца ждала, когда щелкнет знакомое реле. Но с тех пор этот номер казанской гостиницы словно умер. «Эх, – сокрушалась работница, – все бы отдала за то, чтобы узнать, чем закончилось дело». Но, видно, не дается смертному истинного счастья.

Галина поняла, что жилец, имеющий любовницу в Женеве, давно съехал, но продолжала каждое утро подходить к тому реле и с деловым видом орудовать поблизости отверткой. И вот однажды долгожданные контакты щелкнули. Карганова с бьющимся сердцем кинулась с наушниками к гнезду. То, что она услышала, крайне разочаровало женщину. Это был новый жилец в казанской гостинице, а точнее, жиличка. Судя по всему, весьма юного возраста. Она разговаривала с каким-то юношей, возможно, женихом или другом. Это был обыкновенный треп. Как дела? Как здоровье? Как настроение? Как проходит учеба. Сдал ли зачеты. Тьфу! Слушать тошно. Будто больше не о чем поговорить.

Однако к концу разговора Карганова призадумалась. И призадуматься было над чем. Ей показалось, что этого юношу она где-то слышала раньше. Его голос нетрудно было запомнить. Он был надломленным, обиженным, рваным. Юноша то говорил басом, то внезапно срывался на фальцет. Подобное бывает у подростков, у которых происходит мутация. Но этот тип был далеко не подросткового возраста. Скорее всего, у него было что-то ненормально с психикой.

До самого обеда Карганова ходила со сморщенным лицом, а когда позвали в столовую, внезапно хлопнула себя по лбу: «Вспомнила! Да как я могла забыть?»