Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев Страница 189

Сложив ладошки у груди, Борис Аркадьевич ахнул.

— Вы что? – спросил он. – Подозреваете Надежду Павловну?

Романов снова взял со стола телефон Бориса Аркадьевича. Протянул ему и приказал звонить Степану Дмитриевичу Пичужкину.

— Зачем?

— Передайте, что я, Романов Василий Сергеевич, просил сказать ему, что…

— Что?

— Что я все свои задачки решил и хочу завтра встретиться с ним, поговорить на эту тему… И еще скажите о том, что я нашел платочек его отца у колодца. Это все.

Борис Аркадьевич с решительным видом положил телефон на стол.

— Нет, не все! Объясните мне сперва, что вы задумали!

Романов с готовностью согласился рассказать все, что ему удалось выяснить по поводу пропавших алмазов и убийства деда Михея. Но с условием, что он, Борис Аркадьевич, честно ответит на два вопроса.

— Первый. От кого дед Михей узнал о том, что я ходил в лес за алмазами? И второй. Кому еще, кроме деда Михея, вы сообщили об этом… На первый вопрос, риторический, можете не тратить время, а вот на второй мне хотелось бы получить развернутый ответ… Итак, я жду.

Борис Аркадьевич удрученно покачал головой.

— Зря вы так со мной, Василий Сергеевич, – сказал он. – Зря.

После чего взял со стола телефон и направился к выходу. У двери сказал, что на пригорке телефон ловит лучше, и вышел за дверь.

На дворе тем временем сгущались сумерки. Солнце почти скрылось за горизонтом, и только его самый краешек – оранжевая шапочка с желтыми волосиками по краям – еще продолжал висеть на макушке почерневшего леса.

— А ты не боишься, пап? – встав рядом, спросил Игорь.

Не отрывая взгляда от окна, Романов-старший ответил:

— Боюсь.

— Тогда, может, не надо нам лезть в это дело?

— Может, и не надо.

Получив не тот ответ, на который рассчитывал, Игорь заерзал, стоя на месте.

— Ты уже знаешь того, кто взял алмазы? Да?

Романов потрепал сына по голове. Положил ладонь на плечо и, прижав к себе, сказал, что завтра все выяснится.

— Потерпи.

В комнату вошел Борис Аркадьевич. Положил телефон на стол и, стараясь ни на кого не глядеть, сказал:

— Степан Дмитриевич просил передать, что завтра лично прибудет в Зверёвку… Так что ждите.

* * *

Утром следующего дня Романовы вместе с Борисом Аркадьевичем направились к Пичужкиным. Вышли со двора, пересекли улицу, поднялись на пригорок и там с удивлением обнаружили, что на площади, которую им надо было пересечь, собралась вся деревня. Люди стояли, оживленно переговаривались, спорили о чем-то, а заметив Романовых, громко зашумели:

— Да вон они!

— Идут!

— Легки как на помин!

— Ну что, малец! – засмеялся дед Соломатин, хлопая Игоря по плечу. – Пришел сказать нам всю правду про нас, сиволапых? Кто мы такие есть на самом деле? Говори-говори! Про меня ты уж все сказал, про Дмитрия с Михеем-покойничком тоже, теперь давай про других!

— Да полно вам! – зашумели другие. – Не за тем собрались.

— Нет, я хочу знать! – уперся дед. – Кто такие Борис, Александра, супружница моя – Манька, – с этими словами он снисходительно погладил спину стоящей рядом Марии Ефимовны, – Надежда и Славка со Степкой.

— А что! – крикнул Дмитрий Егорович. – Забавно будет послушать!

Игорь смущенно улыбнулся. Потупив глаза, сказал, что рад бы выполнить эту просьбу, да, к сожалению, не может, поскольку совсем не знает людей, о которых идет речь.