Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 20

Однако алчущий чистоты народ продолжал мыться и париться с удовольствием, посему даже будним днем в Фонарке было немало граждан обоего пола. Захаживал сюда по привычке и Аркадий Нестерович.

Вспомнив Рудницкого, Анна улыбнулась. Много лет она считала Аркадия Нестеровича своим учителем в сыщицком деле, и хотя ее службе в уголовном розыске числилось уже без малого пятнадцать лет – свою добровольную помощь тятеньке Афанасию Силычу она тоже считала, – ей все еще не хватало его советов и не только. Рудницкий был для нее образцом тех качеств, без которых немыслим настоящий профессионал: образованность, глубокий аналитической ум и кристальная честность. Всего этого вместе она с тех пор не встречала ни в одном человеке. Во всяком случае, в такой степени.

Подумав о Рудницком, Анна решила, что непременно съездит к нему на днях. Или даже раньше.

В баню ее пустили только после того, как было предъявлено удостоверение сотрудника уголовного розыска. Служка, стоявший у входа, показал в сторону женского отделения и вытаращил глаза, когда она велела показать мужское.

— Да как же-с можно?

— Ты давай не «секай», а делай, что говорю. Отведешь меня и покажешь завсегдатаев. На которого укажу, приведешь для разговора. Понял?

Очумевший от такой перспективы служка только головой помотал. Понял, дескать, как не понять.

— И без баловства чтобы. Пусть оденутся сначала. Управляющего позови. Чтобы все было по закону и по возможности приватно.

Напомаженные усики придавали управляющему сходство с тараканом, толстым и уставшим от жизни, но много повидавшим на своем веку и ничему уже не удивляющемуся. Анну он выслушал с невозмутимым видом и тут же распорядился подготовить для работы товарища из уголовного розыска «приличествующее случаю помещение».

Кабинет, куда ее привели, раньше, скорее всего, использовали для интимных встреч посетителей. Анна хотела было возмутиться, но передумала. Уточнила только, нет ли в стенах специальных «глазков», через которые можно подглядывать за происходящим в кабинете.

— Что вы! Что вы! – замахал на нее руками управляющий. – Такое у нас давно не практикуется! Это же советская баня, а не буржуйский вертеп! А помещение это выбрали, потому что в него можно зайти и выйти незаметно для остальных. Для вашего удобства, так сказать. Вам даже не надо самой утруждаться. Я собственноручно предоставлю любого из посетителей. Поверьте, наше доверие к органам правопорядка не знает границ! Мы в любую минуту готовы сотрудничать и помогать! Мы ведь тоже пролетарии! Стоим на страже чистоты и общественной гигиены!

Впечатленная таким рвением и готовностью сотрудничать, Анна достала блокнот и, усевшись за небольшой столик у окна, приказала привести одного из тех, кто посещает баню давно, знает большинство посетителей и общается с многими из них.

— В данный момент народу не так много, – затруднился с выбором управляющий, но тут обозначил свое присутствие встречавший Анну служка:

— Кузьмич подошел бы, ваше благо… товарищ управляющий. Он сегодня как раз явился. В парилке сидит.

Управляющий метнул в подчиненного гневный взгляд, но возражать не стал и приказал позвать.

Анна легко угадала в Кузьмиче бывшего банщика, адепта отмененной советской властью профессии. Уж больно могуч был фигурой. Банщики обычно так и выглядели. На Кирочной в соседнем доме жил банщик, и Анна помнила, как однажды он потряс ее детское воображение, выйдя к подводе с дровами и одной рукой подняв ее край, добывая закатившееся полено.