Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 21

— Она уже в музыкальной гостиной, мсье.

Музыкальная гостиная отеля была магнитом, притягивающим всех клиентов заведения. Здесь всё дышало свежестью и роскошью. Мягкие кресла с голубой обивкой в тон со стенами и креслами. Огромные вазы Севрской мануфактуры и зелёные листья экзотических растений – всё в этом помещении было создано для услады глаз и ушей.

Элиза в белоснежном переднике подвязывала тяжёлые шторы. Волосы чуть выбились из-под чепца, а щёки покраснели от работы, но при Гансе девушка улыбнулась так, словно её рабочий день только что начался.

— Элиза, ваш ухажёр оставил вам подарок. Берите его и побыстрее возвращайтесь к делам. Сегодня к семи здесь всё должно быть готово!

— Спасибо, мсье Шёнберг, – раскраснелась девушка, протягивая руки за букетом. – Это от… Ах, это от Габриэля…

Едва загоревшиеся глаза её потухли, когда она увидела книгу. Девушка поклонилась, опустила книгу в карман и подняла букет к солнцу.

— Если позволите, мсье Шёнберг, эти хризантемы будут прекрасно смотреться в вазе на камине у рояля!

— Разве вы не хотите оставить цветы себе? – спросил Ганс.

— Да нет, просто мне кажется, что они лучше украсят гостиную, чем комнату для прислуги. Цветы прекрасны. И Габриэль будет только рад.

Ганс обвёл глазами музыкальную гостиную: цветы здесь были везде, и букет хризантем ничего не менял в общем убранстве гостиной. Элиза прошла мимо пианиста, репетирующего свою партитуру, и, встав перед ним, изящно поставила цветы в вазу. Они переглянулись. Элиза улыбнулась и сказала:

— Это для Августы. Она любит хризантемы.

— Вы придёте сегодня на наш концерт? – тихо спросил пианист, пробегая по клавишам пальцами до самых высоких нот.

— Непременно.

Ганс покачал головой: все горничные старались закончить уборку пораньше, чтобы в последний момент проскользнуть в музыкальную гостиную и послушать выступление музыкантов. Особенно любила концерты Элиза. Каждый раз девушка не могла отвести глаз от фортепьяно, где стояла и пела Августа фон Варенсфельд. Горничная словно преображалась, отправляясь под звуки голоса и волшебной музыки пианиста в страну грёз.

Гансу это не нравилось. Каждый должен знать своё место, а не отвлекаться по пустякам. Вот возьмём его самого. У него не было музыкального слуха или художественного чутья, но разве его назначили бы администратором «Лютеции» только за эти таланты? Его талант состоял не в музыкальной чувствительности, а в том, что он был способен предугадывать желания клиентов гостиницы. Порой самые сокровенные желания.

Раздав последние приказы, Ганс наконец зашёл к себе в кабинет и попросил принести крепкого кофе. Дел оставалось ещё много, но и корреспонденцию следовало разобрать до концерта.

Чашек кофе потребовалось сегодня две вместо одной, но через тридцать минут он снова был на ногах. Осталось проверить, готовы ли закуски и ужин, готовы ли грумы к приёму новых гостей, готовы ли номера и выехал ли наконец граф Дримон со своей любовницей. И тогда можно будет начинать концерт.

Однако рядом с кухней, в кладовке, Ганс услышал чьи-то всхлипывания. Администратор остановился и прислушался. Ещё не хватало, чтобы гости увидели, как плачет прислуга…

— Ты должна взять себя в руки! – послышался голос Элизы. – Это был несчастный случай. Нужно пойти к знающим людям, они помогут…