Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 22

— Несчастный случай? – воскликнула Клеманс.

Ганс узнал бы её звонкий голос из сотни. Клеманс Ранье – его самая задиристая горничная. Вечно попадает в разные истории. Что же случилось на этот раз?

— Ты называешь ребёнка «несчастным случаем»?

— Но он же никогда его не признает! Ваши отношения были случайностью. Я тебя понимаю. Когда такой мужчина вдруг проявляет к тебе интерес, можно и голову потерять, но…

— Элиза – гадина ты! Как это «не признает»? Признает! Я всё ему расскажу, а если понадобится, то и полиции.

— Успокойся! Это же будет скандал! Никому не нужен скандал. «Горничная забеременела от…»

— Он меня любит! Знаешь, что он мне говорил? Ты просто завидуешь. Думаешь, я не вижу, как ты на него косишься? Он говорил, что женится на мне, что увезёт с собой в другую страну. И пусть! И пусть будет скандал! Разве не ты говорила, что женщины должны отстаивать свои права? Всё это из-за…

Ганс распахнул дверь и вошёл в кладовку.

— Нет, скандала никакого в «Лютеции» я не допущу, мадемуазель Ранье. У вас полчаса, чтобы собрать свои вещи и покинуть здание гостиницы через чёрный ход. Полный расчёт получите в конце месяца.

Клеманс Ранье вытаращила глаза и схватилась за сердце.

— Вы не думаете, что я буду терпеть в моем отеле горничную, которая заводит шашни с клиентами? Да ещё имеет глупость понести от одного из них. Кто он?

— Нет, прошу вас, господин Шёнберг! – запричитала почти шёпотом Клеманс. – Прошу, он обещал жениться.

— Собирайте свои вещи и вон отсюда, – тихо ответил Ганс. – Если закатите истерику, я велю вышвырнуть вас сейчас же.

— Мсье Шёнберг… – вмешалась Элиза.

— Оставьте.

— Зачем ты вообще устроилась работать в «Лютецию»? – закричала Клеманс, поворачиваясь к Элизе. – Здесь тебе не место.

Элиза сильно побледнела и сжала губы.

— Это ты настроила его против меня, – тыкнула в неё пальцем Клеманс.

— Я никому ничего не говорила. Мсье Шёнберг, позвольте…

Однако в этот момент Клеманс размахнулась и хлестнула Элизу по щеке. Ганс схватил её за руку и позвал дворника.

Элиза продолжала стоять на одном месте, прижимая ладонь к лицу.

Клеманс проводили в комнату для прислуги и дали успокоительное. Постепенно девушка сникла и стала собирать вещи.

Концерт должен был начаться через полчаса. Ганс спустился в музыкальную гостиную. Надоели уже эти мелодрамы! Дворник поможет выставить Клеманс, а завтра придётся искать новую прислугу. Ни минуты покоя!

Чуть позже, когда пианист взял первый аккорд и зазвучал голос певицы, Ганс следил за тем, всем ли гостям предложили напитки. Вдруг в дверях показался швейцар с выпученными глазами. Не дрогнув ни одним мускулом лица, Ганс с улыбкой направился к выходу.

— Что у тебя? – спросил он, закрывая за собой дверь.

— Это Элиза… Элиза де Фижак. Горничная… Она бросилась с крыши… Всё лицо – как кусок мяса… Господи Иисусе! – швейцар перекрестился.

— Элиза? Точно Элиза? А Клеманс Ранье где?

— Так она же вещи собрала и ушла. Хотела в музыкальную гостиную зайти к вам, но я её уже не пустил. Тогда она поднялась за вещами, а потом ушла. В кармане у Элизы книгу нашли. Монтескью какого-то. Что же нам теперь делать?

12. Тайны почерка

Анже, 19 июня 1912 г., среда

— Надеюсь, мсье Ленуар, вы понимаете, что ни мэрия, ни жандармерия больше в ваших услугах не нуждаются. – Луи Баро встал из-за стола и направился к двери своего кабинета. – Я думал, что вы поможете мне разобраться с этим, более чем странным, случаем, а вы отправились ломать нос одному из самых почтенных граждан нашего города.