Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 21

Я только плечами пожала, и Тамара Михайловна тут же спросила, как у меня дела и что у меня с работой. Ясно, сообразила, что, раз я снова нанялась в садик, стало быть, с работой у меня полный затор.

Не хотелось посвящать ее в мои неприятности, но пришлось сказать про ящик, про больницу и про то, что я сейчас без работы.

Все-таки хорошая она тетка, не стала ахать и охать и выспрашивать подробности, а тут же сообщила, что ее невестка, то есть кем ей приходится жена внука, но это не важно, так вот, она уходит в декрет и может порекомендовать меня на свое место. Фирма самая обычная, и зарплата не так чтобы очень, но начальник не любит принимать людей с улицы.

Мне непременно нужно найти работу, иначе просто не на что будет жить! Так что я поблагодарила Тамару Михайловну и решила ехать в ту фирму прямо сейчас.

Офис этой компании находился в историческом центре, в Кирпичном переулке.

Я доехала до Невского проспекта, нашла нужное здание и вошла внутрь. Внутрь меня впустили легко, но оказалось, что место, которое освободилось после ухода сотрудницы в декрет, уже обещано кому-то знакомому. Облом!

Ну что ж, я привыкла.

Я вышла в расстроенных чувствах и шла по улице, мрачно оглядываясь по сторонам.

Тут мне на глаза попался красивый старинный дом, желтый, с белыми колоннами. Возле входа висела бронзовая табличка, сообщавшая, что этот особняк – памятник архитектуры девятнадцатого века, известный как дом Даламбера.

Дом Даламбера!

Тот самый дом, в котором прожила несколько лет Алина Жирардо! Тот самый дом, в котором она бесследно исчезла!

Чудесным образом я забыла обо всех своих бесчисленных неприятностях.

Меня охватило любопытство, мне захотелось войти в этот дом, осмотреть его… Зачем? Отчего я интересуюсь женщиной, которая жила в этом доме больше ста лет назад?

Но я никак не могу забыть про манекен, который сидит у меня в кладовке. Что это значит? Кто его туда посадил? И еще ожерелье… Откуда оно взялось?

Однако кто же меня пустит в этот дом?

Это зависит от того, что в нем сейчас находится!

Рядом с бронзовой табличкой, сообщающей об историческом значении особняка, висела еще одна табличка – побольше и попроще, которая сообщала, что передо мной Главное статистическое управление Северо-Западного экономического округа.

Вдруг им нужны сотрудники?

Чем черт не шутит?

Я толкнула дверь и вошла внутрь.

За дверью была обычная вертушка, турникет, возле которого дремала вахтерша.

При моем появлении она очнулась, широко открыла глаза и строго проговорила:

— Пропуск.

— У меня нет пропуска, – честно призналась я. – Я вообще-то насчет работы…

Тут по ту сторону вертушки возникла маленькая, худенькая и очень подвижная женщина лет сорока, с короткими черными волосами. Одета она была в черный брючный костюм с белой блузкой, и благодаря этой черно-белой гамме и удивительной подвижности напоминала сороку.

Она взмахнула руками, как крыльями, и протрещала неожиданно тонким голосом:

— Ты насчет работы, да? Насчет работы? Так это ты, наверное, от Беллы Леонидовны… Она обещала мне кого-то прислать, а Белла Леонидовна – это такая женщина, если она обещает, то она непременно делает, непременно… Так ты от Беллы Леонидовны, насчет работы?

— Да, насчет работы! – честно ответила я, воспользовавшись коротким перерывом в сорочьем монологе.