Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев Страница 23

Стоя на месте, Коновалов повернулся ко мне лицом. Ткнул в мою сторону пальцем и клятвенно заверил в том, что завтра, после следственного эксперимента, все или почти все станет ясно.

Не успел Максим Валерьянович поблагодарить Коновалова за исчерпывающий ответ, как случилось событие, которое никто из нас, собравшихся в этом зале, не ожидал.

Да что там не ожидал! Никто даже в самом кошмарном сне не мог представить того, что произошло в следующую секунду.

Бабушка стремительно встала со своего места и сказала сухо, строго, что никакой связи между смертью Виолетты и убийством Константина нет и быть не может. На вопрос Коновалова: почему? – ответила, что это она убила своего племянника.

— А убийство Виолетты здесь, повторяю, ни при чем!

Это был шок! Удар, от которого долгое время мы не могли оправиться. Я в эту секунду даже подумал, что, если бы открылась дверь и на пороге показался живой Константин, это не произвело бы такого впечатления, какое произвело признание бабушки.

Мы смотрели на нее и не могли вымолвить ни слова.

Бабушка постояла несколько секунд в ожидании вопросов. Затем обернулась в поисках кресла и, убедившись в том, что оно находится под ногами, села.

А я чуть не заплакал. Мне в этот момент вспомнилось, как она – готовая в любой час дня и ночи прийти на помощь всем, кого любит, – наотрез отказалась подписывать какой-то пустяковый документ Константина, поставив тем самым его в тяжелое положение. Как она, умеющая, как никто из нас, радоваться чужим радостям, недовольно морщилась, когда слышала о его очередном успехе. Как она была счастлива, узнав, что я выбрал профессию инженера только потому, что профессия коммерсанта у нее ассоциировалась с деятельностью ее сверхпредприимчивого племянника. Всех она любила. Всем радовалась. И только для сына своего младшего брата так и не смогла найти в душе теплого местечка.

«Ах, бабушка, бабушка! Что же ты наделала?»

Высоко подняв голову, бабушка посмотрела Коновалову в лицо. Спросила, почему тот не спрашивает, за что и как она убила сына своего младшего брата.

— Спрашиваю, – опомнился Коновалов. – Так за что и как?

Бабушка довольно кивнула. Сделала паузу и сказала, что на первую часть вопроса – за что – отвечать не будет, поскольку никого, кроме нее и Константина, это не касается.

— А что касается того, как убила… Да просто! Дождалась, когда Максим задремлет, а Виктор уйдет в туалет, вошла в кабинет, взяла со стола нож и ударила им… Вот, собственно говоря, и все.

Коновалова, судя по его недовольному виду, ответ не удовлетворил. Однако настаивать на более подробном изложении не стал. Пожал плечами: все так все. И спросил, готова ли она повторить свое признание в суде.

— Готова!

— Хорошо. И еще один вопрос, последний на сегодня, скажите: для чего вы признались в убийстве? Вы ведь, я так понимаю, еще полчаса назад не собирались этого делать?

Бабушка объяснила свой поступок тем, что побоялась, как бы убийцей не признали кого-нибудь другого – невиновного.

— Знаю я вас! – Она погрозила Коновалову кривым пальцем. – Вам бы только отчитаться перед начальством!

После этих слов в комнате вновь воцарилась тишина. Я бросил взгляд на Виктора и по выражению его лица понял, о чем он думал. А думал он, как обычно, о себе и о том, как будет жить без своей тети Кати дальше.