Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр Страница 3

— Ему и правда нужна жена, – пришла к выводу миссис Голдфиш, заканчивая вышивку и откусывая нитку в своей уютной гостиной над аптекой.

Мистер Голдфиш, аптекарь, человек весьма образованный, искоса взглянул на жену поверх очков в золотой оправе и посетовал:

— Вы, женщины, вечно хотите кого-то на ком-то женить. Мужчинам и в голову не придет ничего подобного! – Тщедушный мистер Голдфиш призадумался, а потом добавил: – Мистер Хантер, значит, собирается сочетаться браком с Джоан Бэйли?

Миссис Голдфиш презрительно усмехнулась:

— Мисс Бэйли! Что за бред! Мисс Бэйли втюрилась… В отличие от тебя, имен я называть не стану, но мистер Уэст – это прекрасная партия, так что осуждать ее за это язык не повернется.

Однако мистер Голдфиш, будучи человеком щепетильным и благодушным, продолжал прокручивать в голове брачные перспективы викария.

— Ну а миссис Лэйси?

Миссис Голдфиш отложила шитье и мрачно уставилась на мужа.

— Миссис Лэйси… – выдавила она с усмешкой. – Да что от вас, мужчин, еще ждать? Миссис Лэйси! Вдова, у которой взрослая дочь почти пятнадцати лет! А ей самой сороковник – уж точно не меньше!

— Может, оно и так, – с достоинством возразил супруг. – Но скажу тебе одно: когда миссис Лэйси приходит в аптеку – кстати, любезнее ее дамы не сыщешь, – больше тридцати ей не дашь. Даже тридцать, ей-богу, перебор! – завелся аптекарь. – Она выглядит лет на двадцать пять – не старше!

При этих словах миссис Голдфиш от гнева пробил холодный пот, и она пустилась в разъяснения относительно упомянутой дамы.

Но это были лишь туманные слухи – сарафанное радио работало в Стоук-Друиде так же исправно, как и в любом другом месте. К сожалению, Стелла Лэйси являлась притчей во языцех на устах у многих, и именно в нее была пущена первая стрела с отравленным наконечником, именно в нее был брошен первый камень утром первого июля.

Стелла Лэйси, которой на самом деле было тридцать четыре года, являлась изящной миниатюрной женщиной с пепельными волосами и большими серыми глазами. Особой болтуньей она не слыла, но уж когда говорила, то в чувстве юмора ей было не отказать. Миссис Лэйси со своей дочерью Памелой – как и полковник Бэйли, Джоан Бэйли, Марион Тайлер и романист Гордон Уэст – жила в одном из домов, что стояли в парке, окружавшем имение.

Так вот, утром первого июля она зашла на почту купить марки. Находиться в этом тесном помещении, где пахло старой древесиной и креозотом, зачастую становилось сущим испытанием для нервов из-за почтмейстерши: мисс Элли Харрис, дама средних лет, была глуха как тетерев. Она читала ваш вопрос по губам, а в ответ кричала, как сидящий в клетке попугай, так что разобрать ее слова было под силу лишь тому, кто владел птичьим языком. Кроме того, Элли была рьяной поборницей всяческих правил. Случалось, что за зарешеченным окошком крошечного почтового отделения скапливалась целая толпа разъяренных клиентов; невзирая на это, Элли битый час на повышенных тонах разъясняла попавшему под горячую руку неудачнику, что он неправильно упаковал посылку и ему придется все распаковать и запаковать заново.

С самой очаровательной улыбкой Стелла Лэйси подошла к конторке и просунула в окошко пять шиллингов.

— Книжечку марок, пожалуйста, – попросила она.

За конторкой Элли как раз сортировала утреннюю корреспонденцию, перед тем как передать ее почтальону. Обычно в такое время она обращала на посетителей не больше внимания, чем на черных тараканов. Но сегодня Элли пребывала в приподнятом настроении.