Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 31

– Какие наши годы! Я буду ваш курс слушать на четвертом или на пятом, вот и сочтемся.

Бадалов, весьма заинтригованный, отчего «пионер» вдруг снюхался с профессоршей, вошел в аудиторию и с явным неудовольствием завидел милую беседу Антона и Эвы.

– Берите билет! – сухо бросил ему ассистент.

– В пять на кафедре, – интимно наклонился к уху Эвелины Антон, пожал ей руку выше локтя и победоносно вышел из аудитории под недоумевающими взглядами Бадалова и других старшекурсников: кто этот мальчуган и что он себе позволяет?

Антон изучил афишу кино – она висела на стенде на Лефортовском валу. Пришлось поехать в центр – в кинотеатре «Россия» посмотрел фильм про арапа Петра Великого с Высоцким в главной роли. Высоцкий, крашенный в негра и говоривший, как на эстраде, с ревущими интонациями, показался ему чудным. Ну, ничего, на «четверочку», да и время провел.

Пообедал в киношном буфете, ситро с бутербродами и сочником – а без четверти пять как штык оказался на кафедре.

Строгая секретарша разулыбалась: «Проходите к Эвелине Станиславовне, проходите».

Завкафедрой тоже приняла его как родного: «Мой спаситель-избавитель! А я вас жду. Идемте?»

В предбаннике Антон подхватил тяжеленную сумку. «Вот будет номер, – подумал, – если аккумулятор все равно сдох, и я машину не заведу. Ничего, трос есть, будем кого-нибудь просить с толкача».

Мороз под вечер стал кусаться. Тоша, как положено передовой молодежи, теплого белья не носил, а ботиночки у него были скорее осенние, поэтому ниже колен, где кончалось пальтишко, казалось, будто он голый.

Стынущими пальцами он прикрутил клеммы аккумулятора. Закрепил батарею на штатном месте. Махнул через лобовое стекло профессорше: «Заводите!» – Стартер бодро прокрутил маховик, и движок схватился, сыто заурчал.

Эвелина затянула ручник и вылезла со своего места. «Огромнейшее вам спасибо! Даже не знаю, как вас отблагодарить».

– А вы дайте мне порулить! – выпалил юноша.

Та явно смутилась.

– А вы умеете?

– Не сомневайтесь.

– И права есть?

– Юношеские.

– Вот видите. Нет, я вам свою машину доверить не могу. Давайте, знаете: я подвезу вас. Вы ведь домой сейчас?

Ему хотелось сказать, что им явно не по дороге – где его дом и где «Войковская», однако вовремя прикусил язычок.

– Мне неудобно, право – вы профессор и завкафедрой.

– Ничего, я люблю гонять по Москве. Говорите: где вы живете?

– На «Ждановской». Рядом с метро.

– Прекрасно! Мне как раз по пути. Садитесь.

Странно, с чего бы это ей по пути – совсем другой конец от «Войковской». А когда понеслись и выехали на шоссе Энтузиастов, сиятельная дама пояснила ему: «Я на дачу еду, в Михайловку».

– На дачу? – подивился он. – Там ведь холодно. – В его представлении дачи, с участками в шесть соток и щитовым домиком, использовались только летом.

– Дача зимняя.

«Боже мой, уж не та ли, где спрятан на чердаке клад в виде коробки с результатами (чего-то)?»

– Как интересно, – проговорил молодой человек. – Михайловка – известное место!

– Вы знаете Михайловку?

– Конечно! Кто ж про нее не слышал. – После того, как ему удалось реанимировать машину, он чувствовал себя, словно сам черт ему не брат, и с завкафедрой разговаривал, словно с ровней – больше того: по-мужски снисходительно. – Про ваш поселок, – продолжил он, – даже анекдоты рассказывают.