Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 32

– Анекдоты? Я не слышала.

– Как, а этот: «Ультиматум советского правительства государству Израиль: если вы не выведете свои войска с Голанских высот, мы введем танки в Михайловку».

Он осекся: «Не слишком ли я круто беру? Чересчур получается: анекдот и антисоветский, и антисемитский разом!»

Профессорша тоже заметила.

– Вы поосторжней с анекдотами на национальные темы. Я, правда, про Израиль тоже люблю. Ведь я урожденная Венцлавская. А мама моя урожденная Лейбниц. Поэтому кровь во мне русско-немецко-польская.

Невзирая на болтовню, завкафедрой неслась стремительно, ловко орудуя рычагом передач. «Жигуленок» ревя обходил грузовики. Вскоре они выехали на МКАД.

– Вы, Антон, сказали: у метро живете? Со стороны Рязанского проспекта?

– С этой, не доезжая электрички.

– Знаете, что? – Профессорша сделала вид, что эта мысль только что пришла ей в голову – хотя она зрела давно. Да и другой повод пригласить юношу появился. – Если вы не сильно спешите, сопроводите меня. Поможете опять снять аккумулятор. А я вас потом до станции провожу. От дома до «Ждановской» полчаса на электричке.

«Да с удовольствием! – Чуть не закричал молодой человек. – Вы не представляете, как я мечтаю увидеть вашу дачу – да я и познакомился с вами только ради нее!»

Но лишь сдержанно покивал: «Давайте. Интересно побывать в легендарных местах».

– Решено!

И Эвелина лихо проскочила по МКАДу поворот у местечка Косино (который привел бы к Тошиному дому) и съехала на Новорязанское шоссе.

Через полчаса они остановились у прозрачного забора-штакетника, который ограждал изрядный кус засыпанной снегом земли со рвущимися в небо соснами. На площадке у ворот со снеговой лопатой возилась девичья фигурка в дворницком тулупе. Профессорша осадила своего коня, выскочила из машины и порывисто обняла девушку.

– Вот, мама, расчищаю тебе въезд.

– Как это мило! Открывай ворота! Впрочем, нет, сперва познакомься. Этот юноша – мой спаситель и избавитель. Он практически своим телом отогрел мой замерзающий аккумулятор и тем самым сделал возможным мою поездку сюда и нашу встречу. Прошу любить и жаловать – Антон! Моя дочь – Любовь.

Девушка немедленно понравилась Антону: раскрасневшаяся от физической работы на морозе, со сверкающими глазами и короткой прической «под пажа». Она была явно старше его и выглядела как старшекурсница, а то и выпускница. Девушка казалась похожей на звезду советского кино Марину Неелову, которую Тоша видел в театре в «Вечно живых» и в телеинсценировке по той же пьесе.

– Ладно, все в дом!

Любовь распахнула ворота, и Эвелина Станиславовна вкатилась во двор. С замиранием сердца Тоша вступил по тропинке на вожделенную дачу. Легко было поверить, что здесь на чердаке в самом деле спрятан клад. Дом располагался посреди участка: деревянный, двухэтажный. Антон никогда раньше не видывал подобных особняков. Сказал себе: «Ничему не удивляемся, ничему не восхищаемся. Держим прежний снисходительный тон».

– Мамочка, я привезла тортик.

– А нам сегодня в заказе дали шпроты и банку ветчины.

– Хлеб не забыла?

– А то как же! Будет у нас пир горой!

– Дорогие дамы, давайте прежде всего позаботимся о нашем четырехколесном друге.

– Давайте, Антон, заботьтесь! Вам и карты, то есть гаечный ключ в руки. А мы быстренько расстелем скатерть-самобранку.