Подстава от бабули - Кристен Перрин Страница 31

— В свою защиту хочу спросить, кто вообще падает в обморок от описания крови? Я понимаю, отключаться от вида крови, но тогда экскурсовод просто делился историческими подробностями… – говорит Дженни.

— Ты такая чуткая! – чеканю я холодным голосом. – Но если серьезно, да, мне любопытно, что скажет Пеони Лейн, когда я попрошу ее погадать.

— Не боишься, что она сообщит тебе, как ты умрешь? – спрашивает Дженни. – Я так-то понимаю Фрэнсис – я бы тоже хотела знать. И попыталась бы спастись.

Я вздыхаю.

— Фрэнсис всю жизнь прожила в страхе, – говорю я.

Дженни мотает головой.

— Я смотрю на это по-другому. Наслушавшись про нее от тебя, увидев этот дом… – Дженни вдруг замолкает, вглядываясь в угол веранды.

— Что такое? – спрашиваю я.

— Ничего, – говорит она. – Показалось! Черт! Вон она! Мышь! – Она тычет в сторону папоротника, там, где листва чуть покачивается от мимолетного движения.

Я расслабляюсь.

— А-а, не бойся, это птица, – успокаиваю ее я. – Малыши как-то залетают внутрь, а потом снуют туда-сюда. Они милашки и в дом не лезут.

— Да? – уточняет Дженни, пристально наблюдая за папоротником. Где-то сбоку хлопают крылышки, мы поворачиваемся и видим пятнистый коричневый комок, стремительно ныряющий обратно под укрытие листвы. – Воробушек, кажется…

— Так что ты говорила про Фрэнсис?

— А, да. Мне кажется, страх перед смертью изменил ее жизнь, но не управлял ею. Ее нос побывал в делах каждого соседа, так что в итоге она занималась именно тем, чем занимаешься ты. Она раскрывала секреты.

Краем глаза я снова замечаю движение, папоротник покачивается.

— Кажется, птице достался наш чатни.

Я опускаю глаза на плитку: всего секунду назад на бежевой поверхности под ногами не было крошечных ярко-красных зигзагов.

— Банка простояла рядом со мной все это время, закрытая, – медленно говорит Дженни.

Она встает и делает неуверенный шаг к папоротникам. Еще два шага, и вот она уже наклоняется к растению, поднимает несколько длинных листьев одной рукой. Вдруг я слышу, как она резко вздыхает.

— Джен? – дрожащим голосом спрашиваю я.

— Не подходи, – говорит она. – Звони своему полицейскому. Прямо сейчас. Нет, лучше просто сразу 999[16], нам срочно нужна помощь.

— Что такое? Скажи мне! – говорю я громче. Я встаю и подхожу к ней, Дженни все еще держит в руках листву.

Тут я понимаю, о чем она говорит. Шаль с узором тартан, рваная и грязная, корона седых волос Пеони Лейн. Она лежит лицом вниз, руки подняты к ушам. В одной из них – аккуратно сложенная бумажка.

У меня сжимается сердце, в ушах нарастает привычный звон – значит, я вот-вот упаду в обморок. Я жадно хватаю кислород ртом, но от тропических растений воздух тут липкий, будто я под водой.

— Энни, – произносит Дженни; я чувствую, что она положила руку на мое плечо. – Держись, хотя бы еще несколько минут, нам надо выйти. Мы в опасности – все произошло буквально пару минут назад. Видишь? – Она машет рукой.

Перед глазами все плывет, я моргаю и пытаюсь сфокусироваться. Тогда замечаю, что из спины Пеони торчит украшенная рубинами рукоятка, заляпанная кровью… и понимаю, что имеет в виду Дженни. Это кажется нереальным, ведь я держала этот нож в руке… сколько? Полчаса назад? Я же положила его в раковину. Точно положила!

Как кто-то смог убить им Пеони Лейн, пока в двух шагах сидели мы? Дженни тянет меня к дверям в задней части веранды, которая ведет в сады. Она шевелит ручку, но дверь не поддается.