Большая махинация - Балдуин Гроллер Страница 34

Она молча кивнула. Посмотрев на эту совершенно раздавленную произошедшим особу, я проникся к ней жалостью. Что вы хотите? У каждого есть свои слабости, а перед женской красотой я никогда не мог устоять. Да, она была настоящей преступницей, но такой очаровательной.

«Мы не можем оставаться здесь, – продолжал я. – Вы позволите мне сесть в ваш экипаж или предпочтете прогуляться со мной, а ваши слуги пусть следуют за нами?»

Она выбрала второй вариант, и мы пошли рядом, коротая время за приятной беседой.

«Как вы намерены поступить, господин Тростлер?» – спросила она.

«Долг обязывает меня. Я обо всем доложу своим высокопоставленным заказчикам».

«Вы назовете мое имя?»

«Это мой долг!»

«Тем самым вы подпишете мне смертный приговор».

«Вас ожидает лишь общественное осуждение – и наверняка справедливое».

«Не только общественное. Если вы это сделаете, то сегодняшний день станет для меня последним».

Я посмотрел на нее. Это не было пустой фразой. В ее глазах горела непоколебимая решимость.

Знаете, госпожа Виолет, в конце концов, я не бесчувственный чурбан. Да, эта женщина занималась подлым и мерзким делом. Это воплощение идеальной неземной красоты день за днем писало слова, которые заставили бы покраснеть даже драгунского вахмистра[18], но иметь на своей совести самоубийство я не желал!

— Вы же не отпустили ее безнаказанной, господин Дагоберт? – воскликнула госпожа Виолет с едва скрываемым негодованием.

— Нет, наказание должно было воспоследовать. Я только сомневался, должно ли оно быть сопряжено с лишением человека жизни. В моей памяти сохранились некоторые сведения о семействе графов Лейс. Отец молодой дамы был алкоголиком и умер от белой горячки, брат страдал эпилепсией. Несомненно, здесь имела место наследственная предрасположенность, которая объясняла эту извращенную склонность молодой женщины к написанию всякого рода непристойностей.

— Наследственная предрасположенность! – с досадой воскликнула Виолет. – Это обычная отговорка. Скажите честно, Дагоберт, вы просто искали смягчающие обстоятельства!

— Не смягчающие обстоятельства, а психологическое объяснение тому, что кажется полной нелепостью. Если вкратце, то после долгих разговоров я так и не дал твердого обещания сохранить все в тайне, но согласился попытаться не разглашать ее имя, если это будет хоть как-то возможно. Тогда она достала из своего reticule[19] изящную золотую коробочку, открыла ее и показала содержимое. Там были крупные кристаллы цианистого калия. Я знаю, как выглядит это вещество. Этого запаса хватило бы, чтобы истребить жильцов целого доходного дома до последнего человека. Без всякого пафоса, но совершенно твердо она заявила, что покончит с собой в тот же день, как только я публично назову ее имя. Я взял у нее коробочку, якобы чтобы полюбоваться изумительно тонкой работой. Это был шедевр барочного ювелирного искусства. Конечно, я не вернул яд владелице. Я заключил с ней своеобразный договор. Я непременно навещу ее сегодня же и тогда верну коробочку вместе с содержимым. Взамен она обещает до тех пор не совершать никаких опрометчивых поступков и окончательно отказаться от идеи самоубийства, если мне удастся уладить все дело, не раскрывая ее имени.

— Вы не пообещали ей еще и какую-нибудь награду за прекрасно выполненную работу? – довольно раздраженно спросила Виолет.