Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 36

— Папа умер. Ещё в тот день, когда мы охотились на Шёнберга. Он снова вышел на работу. Его вызвали и назначили штраф за то, что я надела казённую форму. Он ходил больной целый день по городу, разносил почту, а ночью сердце не выдержало и папа нас оставил.

— Мадлен, бедная девочка. Вам, наверное, пришлось очень тяжело. Но как же семья? Как тебя отпустили одну в Париж?

— Старшие сёстры уже подрабатывают портнихами. А я так, лишний рот и источник неприятностей. Мать была убита горем и сказала, что все беды из-за меня. Не надень я тогда папину форму, он был бы ещё жив.

Мадлен крепко сжала губы, чтобы не расклеиться перед этим парижским полицейским. Она твёрдо стояла на ногах и исподлобья смотрела на Ленуара.

— Я им никто. Вот и решила жить теперь самостоятельно. Вы мне поможете, господин Ленуар?

Ленуар рассеянно взял Мадлен за руку и сжал её в своих ладонях.

— Дорогая…

Тут девушка не выдержала, и по её щекам предательски покатились слёзы.

— Успокойся… Прошу тебя, что же это… Давай тогда вместе решать, какое направление возьмёт твоя судьба.

Мадлен бросилась к Ленуару и со всей силы прижалась мокрой щекой к его груди.

— Спасибо! Я вас так… Я хочу сказать, вы и есть моя судьба, понимаете?

Ленуар тяжело вздохнул и погладил Мадлен по плечу.

— Ну-ну, брось. Так, сейчас девять утра. Значит, раз мы не едем на вокзал, то самое время отправиться на воскресную прогулку.

— На Эйфелеву башню, откуда открывается вид на весь Париж и Сену? Где ходят самые благородные господа и самые элегантные дамы?

— Нет. Мы пойдём туда, где менее благородные и элегантные дамы и господа гуляют со своими детьми.

Через полчаса они вошли в парк Люксембург.

Шум от игр и беготни здесь удивительным образом рассеивался в кронах деревьев, создавая гармонию и лёгкое чувство отдыха. Дети в костюмах с короткими штанишками запускали в пруду большие кораблики с белыми парусами. Их гувернантки и няни в шляпках и чепцах собирались стайками, садились в кружки на зелёные стулья и отводили душу, периодически строгим голосом покрикивая на детей, чтобы те не упали в воду. Малышня тут же копалась в песке, ползая на коленках вокруг. Живущие по соседству с парком Люксембург старички выходили погреться на солнышке и обсудить последние слухи. В воздухе пахло беспечностью, и никто не обратил внимания на спешащего усача с пареньком, который, впрочем, при ближайшем рассмотрении был девушкой в потёртых штанах и кепке.

Ленуар прошёл мимо пруда в поисках знакомых лиц и, никого не встретив, потащил Мадлен дальше, в сторону карусели. Однако и там никого не оказалось. Наконец, заметив лохматую голову Дени, сына своего друга Люсьена де Фижака, Ленуар подошёл к театру марионеток.

По воскресеньям здесь давали несколько представлений. Главным и любимым героем детворы был забияка Гиньоль, рабочий шёлковой мануфактуры в Лионе. На сцене он уличил судью во взяточничестве и, пока его жена Мадонна пекла ему булочки, отправился колотить судью вместе со своим другом Ньяфроном.

Дети следили за движениями марионеток с открытыми ртами. Дени тоже не заметил дядю Ленуара, а вот Ленуар наконец-то нашёл всех, кого искал. Пока Мадлен остановилась рядом с сидящими на маленьких скамейках детьми, чтобы посмотреть спектакль, Ленуар подошел к де Фижакам.