Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 37

— Габриэль? – удивилась Беатрис. – Что-то случилось?

— Ты решил примерить на себя семейный образ жизни? – спросил Люсьен. На часах ещё не было десяти, а Люсьен выглядел таким уставшим, что невольно производил жалкое впечатление. Беатрис с чувством толкнула мужа аккурат в левый бок и проговорила сквозь зубы:

— Габриэль только что потерял свою любовь, а ты такое говоришь!

— Прости, приятель! Мою старшую, Агату, всю ночь лихорадило. У меня с утра мысли путаются.

— Ваша бонна к вам так и не вернулась? – спросил Ленуар.

— Нет! Эта дрянная девчонка нашла себе ухажёра, соседского мясника. Ушла от нас, не стесняясь, к нему домой, – ответила Беатрис. – Даже не предупредила заранее. Что за мода сейчас пошла? Каждый думает только о себе. А мне стирать на шестерых, готовить на всю семью, да ещё и Агата заболела.

— А с каких это пор тебя волнует личная жизнь нашей служанки? – спросил Люсьен.

— Кажется, у меня есть решение проблемы, – ответил, подкручивая ус, Ленуар.

— У тебя есть на примете знакомая бонна с хорошими рекомендациями?

— У меня есть Мадлен Муано.

Ленуар показал жестом на девушку в кепке, которая хлопала в ладоши так же искренне, как дети, сидящие на лавочках.

— У неё есть рекомендации? – спросила Беатрис.

— Я её очень рекомендую, – продолжая смотреть на Мадлен, ответил Ленуар.

— А что она умеет делать?

Ленуар вспомнил о подвигах Мадлен в Анже и о том, что она младшая в семье, поэтому наверняка дома даже не готовила, и сказал:

— Она верный человек и никогда не бросит в беде своих хозяев, как это сделала ваша бонна.

— Мы её берём! – сказал Люсьен. – Будет жить в детской.

Художник явно уже представлял, как вместо воскресной семейной прогулки, где он то и дело бегал за детьми, он спокойно поработает теперь у себя в мастерской и напишет новый портрет на заказ.

— Но мы ведь её даже не знаем, Люсьен! – возразила Беатрис.

— Беа, за неё поручился сам Ленуар! Какие тебе ещё нужны рекомендации?

Беатрис посмотрела на бегающих вокруг детей и покачала головой.

После спектакля Мадлен, счастливая, подбежала к Ленуару, и он познакомил её с семейством де Фижаков.

— Но я хочу работать не с детьми, а с вами! – прошептала Мадлен. – Что вы меня держите за маленькую девочку!

— Если ты согласишься поработать у них хотя бы один день, я обещаю, что свожу тебя завтра на Эйфелеву башню.

— Правда? – спросила Мадлен. – И купите оранжад? В газетах писали, что на башне он самый вкусный.

Ленуар закатил глаза и кивнул.

Тогда Мадлен взяла с собой Дени и повела его кататься на механических лошадках. Дени сначала удивился, когда Мадлен, вместо того чтобы бегать вокруг него и каждую минуту повторять, чтобы он держался покрепче, села на вторую лошадку и закричала «Йохо!», но потом мальчик понял, что, вероятно, теперь у него появится настоящий друг, и улыбнулся.

19. Четыре ножки

В каморку настройщика Ленуар приехал только после обеда. Мадлен принесла свой мешок с вещами к де Фижакам. Беатрис не удержалась и накормила всех картошкой на топлёном жире и запечённой куропаткой. Мадлен смущалась и за столом говорила только с Дени. Ленуар рассказал о своей ночной встрече с Шёнбергом и об Элизе. Когда де Фижак спустился провожать Ленуара, то на прощание крепко пожал ему руку. Уж выручил, так выручил. Затем Люсьен посмотрел на друга и сказал: