Трюфели, напасти и коварство - Моргана Бест Страница 36

— Какой ужас, – сказала я после долгой паузы, когда стало ясно, что больше он ничего не добавит. – Я пойду проверю ужин.

Летти встала.

— Я помогу.

— Совершенно ясно, что это тот самый, о ком говорил Мунро. Точно он, без всяких сомнений, – прошептала мне Летти. – Полиция, очевидно, к нему ещё не приходила, потому что, когда ты сказала ему о смерти Стэна, он был явно потрясён. Или он просто хороший актёр. Слушай, надо бы проверить, нет ли у него театрального прошлого.

Последнюю реплику я проигнорировала.

— Да, Питер, должно быть, и есть тот самый человек, о котором мне говорил Мунро. Питер не сказал, что Стэн увёл у него жену, но это, наверное, слишком личное, чтобы рассказывать незнакомым людям.

— Мы всегда можем сказать ему, что, если он не признается, мы бросим на него верёвку и выпустим Монгрела из переноски.

Я опасливо посмотрела на Летти.

— Летти, иногда я вообще не понимаю, шутишь ты или нет.

Летти напустила на себя невинный вид.

— Может, позовёшь Питера к столу и скажешь, что ужин готов?

Я послушно позвала Питера к столу. Летти как раз начала раскладывать еду по тарелкам, когда Питер издал душераздирающий визг.

— Боже мой, что случилось? – сказала Летти. – Я чуть всю еду не уронила на пол.

Питер, похоже, лишился дара речи и лишь указал пальцем. Монгрел выбрался из переноски и теперь сидел в торце стола в своей обычной позе, положив лапы на стол.

— Ой, какая прелесть, – сказала я. – Похоже, Монгрел всё-таки вас полюбил, Питер. Он выходит из переноски только тогда, когда чувствует себя рядом с кем-то спокойно.

— Или если собирается на кого-то напасть, – не слишком кстати добавила Летти.

Я бросила на Летти сердитый взгляд.

— Он выходит и садится за стол только когда доволен, – повторила я.

Питер, кажется, дрожал, но всё же сумел заговорить.

— Он смотрит прямо на меня.

— Это значит, что вы ему нравитесь, – сказала я. – Правда, Летти?

Я выразительно посмотрела на Летти и приподняла брови.

— Да, правда.

Голос Летти звучал не слишком убедительно, но я говорила чистую правду. Если бы Монгрел хотел напасть на Питера, он бы уже это сделал, хотя, пожалуй, лучше было этого вслух не говорить. А если Монгрелу Питер нравился, значит, Питер не мог быть убийцей.

— Ешьте, пожалуйста, – сказала Летти Питеру. – Вы ещё даже не начали.

Питер словно окаменел.

— Я не хочу делать резких движений.

— Да всё с вами в порядке, – заверила я. – Он нападает только на людей, у которых есть верёвка.

— И на убийц, – добавила Летти.

— На убийц? – переспросил Питер неожиданно высоким голосом.

— Да, в прошлом он нападал на двух убийц.

Летти энергично закивала.

— Да-да, всё так. Он не любит убийц.

Питер, похоже, обдумывал это, но всё же осторожно потянулся за вилкой и очень медленно начал есть. Я была уверена, что он спросит, откуда это Монгрел вообще встречал убийц, но он не спросил. Всё это время он не сводил глаз с Монгрела ни на секунду.

Покончив с пастой, Питер извинился, горячо поблагодарил нас за гостеприимство, но сказал, что ему нужно домой – лечь и принять обезболивающее. Он буквально вылетел из дома. Я была потрясена, что он отказался от десерта – тем более что это был чизкейк с фадж-брауни из белого шоколада и шоколадным заварным кремом. Ну что ж, о вкусах не спорят.