Трюфели, напасти и коварство - Моргана Бест Страница 35

— Да, вообще-то я левша, и сильнее пострадала правая рука. Пальцы на левой забинтованы по отдельности.

— Ой, и правда!

Атмосфера стала совсем напряжённой, и я пожалела, что вообще заговорила о его руках. Я надеялась, что Летти сумеет оживить беседу, когда вернётся с игристым.

Летти вплыла в комнату с тремя бокалами игристого. Она поставила все три на кофейный столик.

— Пейте!

Она уселась во второе кресло.

— У вас тут мило, Нарел, – сказал Питер, явно чувствуя себя неловко.

Летти отмахнулась.

— О, Нарел скоро собирается его продать.

Я кивнула, размышляя, как бы повернуть разговор к убийству Стэна Уэллингса. Решила, что лучше перейти сразу к делу.

— Вы слышали, что случилось вчера вечером?

Выражение лица Питера не изменилось.

— Нет?

— Помните те шоколадные конфеты, которые я вам показывала? Я говорила, что мы собирались на проводы на пенсию в офис?

Питер кивнул.

— Того мужчину убили.

У Питера отвисла челюсть. Мне показалось, что реакция была искренней, хотя, конечно, я могла ошибаться.

— Вы шутите! – сказал он. – Убили? Прямо там, у всех на глазах?

— Его отравили, – сказала Летти. – Вы, возможно, его знали. Стэн Уэллингс.

Питер так дёрнулся, что игристое выплеснулось, потекло по бинтам и дальше на ногу. Я кинулась за чем-нибудь, чтобы это вытереть. Когда я вернулась, Питер сидел там же, беззвучно открывая и закрывая рот. Лицо стало совершенно белым.

— Стэн Уэллингс, – повторил он. – Полиция знает, кто это сделал?

Я покачала головой.

— Нет. Простите, Питер, я не знала, что вы его знаете. Я бы сообщила помягче. Вы выглядите потрясённым. Он был вашим близким другом? – сказала я.

Питер взял протянутую кухонную салфетку, вытер ногу и забинтованную руку. Потом протянул её Летти, и та чуть ли не бегом выскочила из комнаты и вернулась в два счёта.

— Да, много лет назад я знал его очень хорошо. Полагаю, у него было немало врагов, так что полиции наверняка будет трудно выяснить, кто его убил.

— В каком смысле? – невинно спросила Летти.

— Стэн был – вернее, оказался – нечист на руку. Редкостная дрянь. Он топтал любого, кто вставал у него на пути. Допускаю, что за те годы, что мы не виделись, он мог измениться, но, как говорится, горбатого могила исправит.

Я протянула Питеру сырную тарелку, но он покачал головой.

— Продолжайте, – сказала я. – Откуда вы знали Стэна? Должна сказать, я познакомилась с ним только вчера вечером, но разговаривала с одним из его коллег, и тот тоже ничего хорошего о нём не сказал. Даже его личный секретарь сказала, что у него было много врагов.

Питер кивнул.

— Похоже, он совсем не изменился. Я не удивлён.

— А откуда вы его знаете, Питер? – спросила я, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной.

Я сделала большой глоток вина, чтобы казаться непринуждённой, но каким-то образом пролила его себе по щеке, полностью промахнувшись мимо рта. Я быстро вытерла лицо, надеясь, что Питер этого не заметил.

— Когда-то давно мы работали в одном рекламном агентстве в Сиднее, – сказал Питер. – Я понимаю, это конкурентный бизнес, но он творил всякие гадости.

— Например? – спросила Летти.

— Да всё как обычно в офисных интригах, только в его случае было хуже. Вообще-то, я почти уверен, что он шантажировал нескольких человек. Ещё он врал начальству про других сотрудников. В смысле, врал внаглую. Из-за него, насколько я знаю, как минимум одного парня уволили. В общем, он был просто отвратительным человеком.