Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 37

— Аллан! Скажите, что она здесь! Заклинаю вас!

Александр вцепился в мои плечи, глаза его нездорово блестели.

— Здесь, да, конечно. – Я попытался высвободиться. – Прошу вас, отпус…

— Мари! – крикнул Александр. – Немедленно спускайся! Твоя мать…

Я заметил, что лорд Томеску прибыл в одном домашнем тапке. Отчего-то стало так смешно, что, не сдержавшись, я прыснул в кулак и тут же попытался заглушить смех натужным кашлем.

— Я никуда не пойду с ним! – донеслось сверху. – Велите ему убираться!

— Вот как?!

Александр взлетел по лестнице и скрылся на втором этаже. Раздались визг, звуки возни, и вскоре он уже спускался, держа Мари самым неподобающим образом – перебросив через плечо, словно мешок.

— Позвольте, разве можно… – начал было я, но он тут же меня прервал:

— Можно! Ей было сказано сидеть в поместье, но, как видите, она ослушалась! Ее бедная мать вне себя от горя! Она решила, что Мари растерзали!

— Это тебя нужно бояться! Ты – чудовище! – крикнула Мари и принялась колотить Александра кулаками. – Поставь меня! Отец Уэйн! Прошу вас, помогите мне!

Я не знал, что делать. На моих глазах происходило что-то неправильное, и мое сердце болезненно сжималось. Но мог ли я вмешиваться? Имел ли на это право?

— Безрассудная девчонка! – рявкнул Александр. – А если бы ты погибла?!

— Пока тебя нет рядом, я могу не бояться за себя!

— Идиотка! – выпалил вдруг Александр. – Говорил я Эдуарду, что от брака с Эммой родятся красивые, но бесконечные глупые создания, но он меня не слушал!

— Ты!..

Мари захлебнулась разъяренным воплем. Я попятился и прижался к стене, пропуская Александра. Даже в таком положении ему удавалось сохранять достоинство: шлепая босой ступней, он покинул мой дом, не переставая возмущенно распекать племянницу.

На моих глазах он забросил Мари в экипаж, поправил волосы, одернул пижамную рубашку и, повернувшись ко мне, изящно поклонился.

— Прошу прощения за доставленные неудобства! Семейство Томеску обязательно отплатит вам за гостеприимство! – крикнул он.

«Лучшей платой станет ваше исчезновение из моей жизни», – подумал я, торопливо закрывая дверь.

Мне удалось расслабить напряженные плечи, только когда экипаж скрылся с глаз. Безобразная сцена, невольным свидетелем которой я стал, окончательно убедила меня в том, что из Нейквилла нужно бежать. Но если накануне мне хотелось просто исчезнуть, то сейчас я понял, что не могу уехать из города, не поговорив с отцом Паскалем.

Надев рясу, я на ходу доел овсянку, накинул пальто и торопливо покинул дом.

— Безумна? Вы уверены?

Мы сидели в крошечном кабинете: отец Паскаль – за столом, я – напротив, сложив на коленях ладони.

— Я не доктор, поставить диагноз мне не под силу.

— Но несмотря на это, вы пришли в мой дом и с порога заявили, что Мари Томеску не в себе. Что заставило вас усомниться в ее душевном здоровье?

— Она заявилась ко мне прошлой ночью, испуганная и бледная, несла какую-то чушь о том, что ее дядя пьет кровь и держит в страхе весь город. Более того, она обвинила его в убийствах и во всех якобы случайных смертях.

Лицо отца Паскаля оставалось бесстрастным, и это раздражало меня. Под его строгим взглядом я чувствовал себя немногим более вменяемым, чем члены семейства Томеску.

— Это серьезные обвинения, – наконец сказал отец Паскаль. – У нее были доказательства?