Анна Павлова и священный рубин - Юлия Алейникова Страница 38

— Как вы могли любить такую женщину? – с жалостью и недоумением спросил Саня.

— Любовь чувство загадочное, как говорила одна моя знакомая, мы любим людей не за их достоинства, а вопреки недостаткам.

— А кто эта девушка с ребенком, это ваша жена? – набрался нахальства Саня.

— Ну что вы! – рассмеялся Петр Афанасьевич. – Это Светлана, моя племянница. Приехала шесть лет назад из Ростова учиться. Остановилась у меня, потом окончила институт, вышла замуж, вот сын у них с Андреем родился, Толиком назвали. Я сам им предложил у меня жить. Своей комнаты у ребят нет, у Андрея родители и сестра младшая в одной комнате ютятся, а у меня и место есть, и мне, старику, не так одиноко. И Толика я обожаю, как родного внука, – улыбался он. – Меня даже с коляской погулять иногда отпускают.

Куликов Сане понравился, и, поразмыслив немного, он пришел к выводу, что такой человек на подлость или там, скажем, ограбление пойти не мог. Но связи Куликова решил проверить.

А теперь стоило нанести визит любимому ученику Баженова, Николаю Круглову.

Доцент Круглов проживал на Черной речке, и, едва войдя в нужный двор, Саня сразу почувствовал сильный, дурманящий запах черемухи. Весна в этом году выдалась ранняя, теплая, и в тихом солнечном углу двора распустилась, покрылась белым душистым инеем огромная черемуха.

— Колька, ну хватит крутиться, дай мне! Колька, слезай! Ну, моя очередь! – неслось от турника, на котором крутился крупный плечистый парень.

— А потом я!

— Я тоже занимал! – галдели стоящие возле турника подростки лет четырнадцати-пятнадцати.

— Так не честно! У нас чемпионат! А ты уже пятнадцать минут крутишься.

— Цыц! Мелюзга, – спрыгивая с турника, весело приструнил их парень. – Ну, кто первый, давайте посмотрю.

— Ура, Колька судить будет!

— Лешка, давай, ну где ты? Ты следующий!

Саня с интересом понаблюдал за мальчишками, борясь с желанием тоже запрыгнуть на турник и показать парочку фигур.

Но работа есть работа, и он пошел искать нужный подъезд.

— Николая? Так он во дворе с мальчишками, – огорошила Саню симпатичная молодая женщина со светлыми, коротко стриженными волосами и строгим взглядом серых глаз. – Вон он, возле турника, с Венькой и его приятелями. Как маленький, честное слово, а еще научный работник, – ворчливо заметила она. – Лучше бы дрова в сарай перекидали. Лодыри.

— А вы ему кем приходитесь?

— Женой, а Венька его младший брат, он с нами живет. Родители мужа в войну погибли.

Саня снова вышел во двор. При ближайшем рассмотрении доценту Круглову было лет тридцать пять, не меньше. Моложе его делали спортивная фигура, осанка и манера себя держать. Видно, в молодости он был лихим сорванцом. Даже удивительно, что такой человек решил связать себя с научной работой, сидением в кабинете, копанием в старых рукописях, а не стал, к примеру, летчиком, или моряком, или еще кем.

Саня дождался, когда очередной участник состязания спрыгнет с турника, и подошел к Николаю Семеновичу.

— Добрый день, товарищ Круглов. Можно вас на минуточку? Я к вам по поводу профессора Баженова.

— Что-то случилось? Борису Владиславовичу хуже? – встревожился Николай Семенович. – Веня, ребята, вы пока разминайтесь, я сейчас подойду, – бросил он ребятам, спеша вслед за Саней.

— Ну вот…

— Коль, ты только недолго.