Продавец крови - Александр Долгирев Страница 39

— Но вас ведь такой ответ не удовлетворил?

Белкин позволил себе улыбку, на которую Таратин ответил своей.

— Я спросил у него о том старом деле… Вам, кстати, удалось найти его в архиве?

— Я сделал запрос, надеюсь, завтра получу его на руки.

— Хорошо – мне бы хотелось тоже глянуть.

— Разумеется.

— Так вот, наш профессор засуетился. Но не сильно. Как мне показалось, его волнение было не от того, что он что-то знает, а от того, что человек из органов стал задавать ему неприятные вопросы. Он вспомнил те события, но, конечно, ничего не знает, не имел отношения, и вообще Институт с тех пор сильно изменился и даже переехал. Профессор ввернул последнее обстоятельство, словно оно действительно является доводом и доказательством чего-то.

— То есть ничего стоящего он нам дать не может?

— Ну это как посмотреть. Он припомнил общую последовательность событий, вспомнил, как шло следствие, о чем его спрашивали. Спрашивали его, конечно, о том, мог ли кто-то из Института быть сообщником Андреева…

— Что?!

— Да, представьте себе, совпадение – у человека, который вытягивал кровь из девушек, тоже была фамилия Андреев. Спиридон Андреев был аспирантом, проработал в Институте недолго, хотя считался многообещающим – товарищ Богданов оказывал ему покровительство и даже два раза обменивался с ним кровью…

Евгений вдруг умолк, а затем продолжил, понизив голос едва ли не до полушепота:

— Я не ученый – многого не знаю. Но то, что профессор Пулавский мне рассказал… Представьте себе – у Богданова была теория, что можно переливанием крови молодого человека омолодить стареющий организм.

— Я знаю. Я сегодня бо`льшую часть дня потратил на то, чтобы понять, что товарищ Богданов собой представлял.

— Получилось?

— Едва ли. Но за день большее было бы вряд ли возможно. Кстати, вы не спрашивали профессора, как он сам относится к этой теории?

— Спросил. Конечно, он ответил обтекаемо. Мол, товарищ Богданов, конечно, был великим человеком, пламенным большевиком и соратником великого Ленина… но некоторые его научные представления были несколько наивны.

— Раз он так честно об этом сказал, значит, это сейчас официальное мнение.

— Я тоже так подумал.

— Ладно, это нас напрямую не касается. Что же он смог рассказать об этом Андрееве?

— По большому счету это все. Он не стал отрицать, что они были лично знакомы, но не более. Андреев работал в Институте, общался с Богдановым. Его арестовали по обвинению в жутких убийствах, а затем он умер до суда.

— А друзья, знакомые Андреева? Он ни на кого не указал?

— Указал. Причем с неохотой, едва ли не выдавливать из него пришлось. Профессор сказал, что у Андреева была подруга, вроде бы даже невеста – некая Мария Станиславовна Анчевская.

— Интересно… Кто она, и где сейчас?

— Тогда была аспиранткой, как и Андреев, а потом перешла работать в Институт мозга. По словам Пулавского, она и сейчас там. Но он просил ее не беспокоить – мол, она все равно ничего не знает.

— Вы пообещали?

— Конечно, нет. А что, надо было?

Белкин помотал головой, не заметив иронии в вопросе коллеги.

— Так, а еще знакомые, друзья?

— Профессор ничего конкретного не сказал. Да, какие-то друзья были, но «иных уж нет, а те далече».

— И конечно, никто тоже ничего не знает… А кто был у него научным руководителем?