Кладбище в аренду - Джон Диксон Карр Страница 40

— Этот бедняга из Мичигана, – глухо продолжил он, – оказался меж двух жерновов. У него уже была степень и бакалавра, и магистра. Он готовился защищать докторскую. Вы же знаете, в академической среде работают не за деньги. Они в бизнесе разбираются не больше, чем я в санскрите. А тут – шанс бесплатно провести год в престижной школе. Глядишь, в следующем году и деньги пойдут…

Байлз опять сделал паузу и невесело усмехнулся.

— Ага, – кивнул Г. М., – значит, парень согласился?

— Да. Понимаете теперь, как все устроено?

— Деньги, – промурлыкал Г. М., щурясь, – уходят в карман самому Мэннингу? А в отчетности фигурируют как выплаченные?

— Это лишь один из способов их выкачивать, – хмыкнул Байлз. – Есть и другие, более масштабные. Но именно тот парень из Мичигана, – Байлз опять забарабанил пальцами по столу, – получил анонимное письмо. В нем говорилось, что он попался на удочку мошенникам. Если не верит – пусть напишет некоему студенту из Западной Вирджинии. Он так и сделал.

Оказалось, тот получил почти идентичное письмо, только его «стипендия» была музыкальной. Они оба были вне себя от ярости. И скажу честно, трудно их в этом винить. Парни поехали прямиком в Нью-Йорк, и кто-то отправил их в наше бюро рекламаций. Не возражаете, если я расскажу о собственном маленьком приключении?

— С Мэннингом?

— Да.

Байлз – высокий, в сером костюме, сшитом именно так, как подобало «самому элегантному окружному прокурору», – поднялся. Лучи солнца, пробившиеся сквозь приоткрытые шторы двух фронтальных окон, ударили ему в лицо, отчего он на мгновение прищурился.

— Я уже говорил, что мы с Мэннингом состоим в одном клубе?

— Угу.

— Вчера он там обедал. Меня он не заметил, но я наблюдал за ним довольно внимательно. На коленях у него лежал портфель – почему-то он не оставил его в гардеробе. Во время обеда, – Байлз многозначительно улыбнулся, – он был настолько поглощен каким-то почтовым конвертом, что ни на что не реагировал. Что-то писал, считал, бормотал себе под нос. Даже официант не мог добиться от него ответа.

Он немного помолчал.

— Когда официанту это все же удалось, Мэннинг смял конверт, отбросил в сторону и бросился вон из комнаты.

— И что? – негромко спросил Г. М.

— Мне стало любопытно. – Байлз выгнул бровь. – Я пошел за ним… и прихватил по пути конверт. На нем, помимо всего прочего, был ряд расчетов. Чистая прибыль – чуть больше ста тысяч. Вот так вот, Г. М. Пожалуй, время действовать пришло.

— Значит, ты понял, что он собирается дать деру, да? И сто тысяч кабачков…

— Зеленых, – с улыбкой поправил Байлз.

Наступила мертвая тишина.

Исправить американский сленг Г. М., которым, по его мнению, он владел в совершенстве, было оскорблением куда более серьезным, чем обвинить его в шулерстве или в том, что он пожал руку сэру Стаффорду Криппсу.[15] Бдительный Байлз мгновенно осознал свой промах.

— Простите, я ошибся, – поспешно сказал он. – Думаю, «кабачки» – более современная версия.

— Ха-а! – удовлетворенно протянул Г. М., откидываясь на спинку кресла и с наслаждением затягиваясь сигарой.

— Однако, – продолжил Байлз, – есть кое-что, чего я никак не могу понять.

— Что именно?

— Я не понимаю Говарда Беттертона, – нахмурился он. – Да ладно вам, Г. М.! Вы же барристер. Неужели не заметили?