Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 41

Прежде чем я успела принять это весьма заманчивое предложение, подруга схватила меня за руку и потащила за собой.

Свернув за угол, мы остановились: ни машины, ни пыли от нее не наблюдалось, улица была предательски пуста.

То, что мы потеряли уазик, раздражало сильнее, чем должно было: будто мы упустили что-то очень важное.

Мы медленно повернулись друг к другу и с минуту стояли молча. Я смотрела на развилку дорог: одна шла к магазину, вторая вела к почте, а третья – к нашему дому. Ленка переминалась с ноги на ногу и, вероятно, как богатырь у камня, прикидывала: направо пойти и потерять коня, налево – коня спасти, себя потерять – или все-таки прямо. Поскольку коня у нас не было, муки выбора несколько облегчались.

— Это провал, – заявила Ленка.

— Можем разделиться, – произнесла я нерешительно.

Честно говоря, идея мне совсем не нравилась, но очень уж хотелось приободрить подругу.

— Дороги три, а нас две.

Поскольку третьим сообщником мы обзавестись не успели, я выдвинула единственно, на мой взгляд, рациональное предложение:

— Пошли домой.

— Сдаемся?

— Русские не сдаются.

Ленка огляделась вокруг, потом уставилась на меня.

— Мы хотя бы попробовали, это утешает.

Мы поплелись к дому бабушки, глядя под ноги и не зная, о чем в такой ситуации следует говорить. Обсуждать причины провала, строить новые планы или вести светские беседы о погоде и огороде.

Вернее, сначала мы шли довольно бодро, как те, у кого еще теплилась слабая надежда, что знакомый уазик вот-вот появится за следующим поворотом, но уже через пару минут темп заметно замедлился, потому что стало ясно: никакой машины впереди нет и наша великая операция по слежке закончилась, не успев начаться.

Деревня в это время медленно переходила в вечерний режим. Солнце уже клонилось к горизонту и светило не сверху, а сбоку, так что длинные тени от заборов и яблонь ложились прямо на дорогу, будто кто-то нарисовал на ней полосы.

Мы увидели двух девчонок лет десяти, которые выгоняли кур из огорода, и те с возмущенным кудахтаньем пересекли дорогу. Когда мы дошли до старого дуба, я вспомнила, как в детстве мы собирали желуди под ним, соревнуясь, кто добудет больше.

— Самая короткая слежка в истории, – подала голос Ленка.

Звучал он почти трагически.

— Мы хотя бы попытались.

— Ага, и потеряли из виду машину, которая едет со скоростью велосипеда.

Ленка вздохнула.

— Зато мы теперь знаем важную вещь.

— Какую?

— Что шпионская работа – не наше призвание.

Мы уже свернули на улицу, где стоял бабушкин дом, здесь было еще спокойнее, почти все окна в домах были открыты: день выдался жарким и даже к вечеру духота, должно быть, давала о себе знать. До нас доносились звуки включенных телевизоров и оживленных разговоров. Не исключено, что хозяева обсуждали последние события и нашу с Ленкой не последнюю в них роль.

Я вдруг почувствовала странное облегчение. После всей этой беготни, подозрений, следов и трупов возвращение на знакомую улицу казалось погружением в нормальную жизнь.

Вот сейчас зайдем домой, увидим в кухне бабулю, которая уже заваривает чай к нашему приходу, усядемся за стол и будем есть ложками из банки свежесваренное малиновое варенье.

Ленка вдруг замерла, просто резко встала посреди дороги, словно увидела призрак покойного Рогова. Она смотрела вперед, я проследила за ее взглядом и тоже остановилась.