Фиаско Красной Шапочки - Елена Логунова Страница 44

Она стояла спиной к нам, лицом к тому, кого я не могла увидеть, но позади этого человека тянулась зеркальная стена ограждения, отражающая фигуру в черном.

— Не иначе, покурить выскочила, — предположила Ирка.

— Сомневаюсь. Если в башне даже салон красоты имеется, неужели курилок нет? Скорее, Алле просто понадобилось встретиться с тем, кто не может пройти в башню. Жаль, без бинокля не разглядеть…

— Зачем же без бинокля? Держи. — Рука подруги нырнула в сумку-самобранку и безошибочно нашла там нужный предмет.

— Мерси! — Я поднесла к глазам бинокль, а дама в белом как раз оглянулась, и я смогла увидеть выражение ее лица — напряженное и озабоченное. — Похоже, у них не дружеская встреча. Приятную беседу с такой миной не ведут.

Алла сунула руку в карман халатика, и Ирка заволновалась:

— Смотри, смотри! Что там у нее?!

Если бы не бинокль и зеркальная стена, я бы не увидела, но в отражении разглядела:

— Деньги! Красные купюры.

— Пятитысячные! — Ирка взволнованно заерзала на лавке, чуть не спихнув на землю коробку с пиццей, все еще не открытую. — Так и знала, что цены на парикмахерские услуги у них заоблачные.

— Не о том ты думаешь, — упрекнула я ее, крепче прижимая к глазам бинокль. Очень хотелось рассмотреть человека, которому дама в белом отслюнила три банкноты, но даже наличие оптического прибора не позволяло это сделать. С фасада эту персону закрывала от меня парикмахерша, а тыл ее, отраженный зеркалом, был недостаточно выразительным: черные брюки, темная рубашка…

Хотя на затылке что-то краснело.

Я покрутила бинокль, настраивая фокус, и увидела красную пластмассовую гвоздику.

Пиццу мы так и не съели.

Помчались вдогонку за уходящей дамой в черном с верхнего яруса амфитеатра, прыгая через ступеньку и рискуя сверзиться и покатиться кубарем, и все равно потеряли ее из виду.

Запасливая Ирка все-таки прихватила с собой квадратную коробку и потом не знала, куда ее деть: в сумку-самобранку та не помещалась, в руках мешала.

Я на бегу одним глазом высматривала даму в черном, а другим косила на подругу: вот смех и грех! С суровой раскрасневшейся физиономией, растрепавшейся рыжей косой и большой квадратной коробкой, установленной под высокой грудью параллельно земле, Ирка выглядела комично. Точь-в-точь сельская дева, со всех ног бегущая встречать хлебом-солью приехавшего барина.

Она еще пыхтела как самовар и пыталась рассуждать:

— Это точно твоя бомжиха!.. Крошечка Гаврошечка!.. Кто б еще спроворил себе заколку из искусственного цветка, это же эксклюзивный аксессуар…

Я даже не пыталась спорить. Во-первых, берегла дыхание. Во-вторых, в принципе, была согласна со сказанным.

Дама в черном с гвоздикой в волосах очень походила на Соню по прозвищу Гаврош — мы недавно видели ее именно в таком наряде!

Хотя лица этой дамы я, признаться, не разглядела. Даже вывод о том, что это женщина, а не мужчина, сделала исключительно на основании прически.

Пока бежали к метро, предположив, что наша Гаврошечка, если то была она, отправится к месту свершения своих скромных трудовых подвигов, Ирка выговорилась, успокоилась и у входа на станцию наконец замедлила шаг.

Гаврошечки мы не увидели.

Сдув со взмокшего лба локон, Ирка с легким удивлением вопросила:

— А чего мы бежим-то?

— Хороший вопрос! Тебе бы им задаться до начала марафона! — Я придержала для подруги с ее коробкой тяжелую дверь.