Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 44

Слегка пошатываясь, с бутылкой пива в руке из дома вышел отчим Гордея, пьяно улыбаясь, нетвёрдой походкой подошёл к мальчикам:

— О! Молодое поколение собирается на рыбалку? Где будете ловить, детишки?

— Готовимся только, – нехотя отозвался Гордей, – ещё не знаем, когда поплывём, решим. Вот ещё одну катушку для лески надо найти!

— А Фоме ты уже сделал удочку? Я же две вам купил!

— Не успел, времени нет.

— А лодку приготовили? – не унимался отчим. – Она же старая, с прошлого года никто не ремонтировал, за зиму прогнила!

— Приготовили, я проверил, всё в порядке.

Анатолий кивнул на новенькое удилище, повернулся к Фоме:

— Ты таким пробовал ловить? В магазине сказали – самое подходящее сейчас!

— Нет, – ответил тот, – мне дед бамбуковую палку приспособил, коротенькую.

— Главное, чтобы рыба клевала и опыт был, – усмехнулся Гордей, – можно леску на сучок накрутить, выловить больше чем на фирменный спиннинг.

— В этом с тобой не соглашусь, – возразил отчим, – снасти это тоже очень важный момент. Вы как ловить собираетесь – с берега или с лодки?

— Мы с лодки будем ловить, – важно заявил Гордей, – с берега уже надоело!

— Я так и думал, – кивнул Анатолий, – тогда длина как раз подойдёт. А подсачник есть у вас? Вдруг крупный лещ клюнет – как тащить в лодку будете?

Фома усмехнулся:

— Затащим как-нибудь!

Некоторое время Анатолий смотрел на хлопоты ребят, затем подошёл совсем близко и, нагнувшись к ним, тихо спросил:

— А может, того… шашку возьмём с собой? Кинем – и никакая удочка не нужна, собирай себе сачком всё, что всплывёт? Сачки я сделаю!

— Это запрещено! – строго сказал Фома.

Анатолий заулыбался, потрепал его по голове, взъерошил светлые длинные волосы:

— Да я пошутил. Не забудьте меня взять! – сел на старую потрёпанную колоду у дровяника и, запрокинув голову, хлебнул несколько глотков из бутылки, затем протянул её мальчикам: – Пива хотите?

Приятели молча покрутили головами.

— И правильно делаете, – отозвался отчим Гордея, – придёт и ваше время. Призовут в армию, пойдете воевать на Украину, там и пить научитесь!

— К тому времени война уж закончится, – прогундосил Гордей.

— Не уверен, сынок, – хмыкнул отчим, – войны кончаются не когда враг побеждён, а когда этого захотят правители. Так что готовьтесь! – Он постучал бутылкой по плечу, где из рукава футболки выглядывал обрубок руки, и снова хлебнул пива. Сильно потянул носом воздух и блаженно закрыл глаза, подставив лицо солнышку.

Послышались шаги – к дому подошла мать Гордея. Красное распаренное лицо с убранными под косынку волосами пылало возмущением, в руке держала тяпку на длинной ручке. Глядя в упор на мужа, стала укорять:

— У тебя совесть есть? Мне не помогаешь, только пиво целыми днями сосёшь! Когда дрова будешь колоть, алкоголик?

Толик открыл глаза, посмотрел в сторону, где громоздилась куча напиленных чурок, усмехнулся:

— Не жалеешь ты меня, хозяйка! Муж твой инвалид войны, заслуженный герой Спецоперации с фронта пришёл, а ты ему вместо почестей – дрова! Скажи соседу, пусть придёт, поработает, я ему тысячу дам! Государство меня не обидело – денег хватает!

Хозяйка покачала головой, обречённо вздохнула и, поставив тяпку у сарая, зашла в дом.

— Видели, как надо? – обратился Анатолий к мальчикам. – Когда деньги есть, можно всё иметь! Хоть дрова рубить, хоть на машине ездить, даже на самолёте летать… не самому конечно! Плати – и всё будет твоё! За деньги – всё что угодно!