Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 45

— Если так будешь пить, так скоро денег у тебя не останется! – раздался из дома голос его жены.

Анатолий усмехнулся:

— Тогда снова на войну пойду! Там всякие пригождаются! Война – дело для каждого найдёт, хоть без рук, хоть без ног! Найдут и мне работу! – Он встал и, слегка пошатываясь, медленно пошёл в дом.

— Так что там в полиции дальше? – тихо спросил Гордей, когда ребята остались одни.

— Не знаю, – пожал плечами Фома, – всё было как ты и говорил. Нас с матерью домой отпустили. Деда пока нет.

— Ну и хорошо! – улыбнулся Гордей. – Завтра утром сможешь отоспаться и на зарядку не ходить!

— Это точно! – улыбнулся Фома. – Пойду домой, а то бабушка с мамой наверно меня заждались, и кушать хочется! Звони если что!

Мальчики попрощались, и Фома поспешил к себе.

Глава 12

В тюрьме

Семёну Петровичу Сомову всегда казалось, что он побывал во всех жизненных передрягах: несколько аварий на подводной лодке, сидел на гауптвахте по подозрению в убийстве, преследовал и задерживал вооружённого преступника, застрелившего несколько человек, пережил голод и разруху девяностых годов, распад семьи. Когда пытался строить бизнес, почувствовал на себе бесправие от бесчинств многочисленных чиновников и надзирающих силовиков.

И вот теперь он неожиданно осознал, что жизненный цикл замкнулся, и он снова в камере, но уже не военной комендатуры, а местного городского КПЗ.

Здесь он находился уже сутки, и никто ему не говорил – за что.

Прислушивался к редкому металлическому грохоту соседних дверей, командам, звучащим в коридоре, и беспомощному лепету задержанных. Надеялся, что вот-вот кто-то откроет дверь и с извиняющейся улыбкой сообщит, что произошла ошибочка, его выпустят, и даже доставят на машине домой. Но этого не происходило.

Вечером через окошечко в двери передали металлическую миску с какой-то бурдой и куском хлеба, на этом общение с волей было закончено.

От невозможности чем-либо заняться Сомов думал и всё глубже погружался в свою память, доставая оттуда незначительные эпизоды, которые могли спровоцировать какие-то серьёзные нарушения закона. В основном это касалось бизнеса. И там было над чем поразмышлять. Конечно, Семён никаких налогов с него не платил. Хотя и бизнесом-то его не называл – так себе, приработок к пенсии. Никакое «Юридическое лицо» не открывал и даже «Самозанятым» не был. А кому он чего должен? Всё происходило как-то само по себе. После смерти родителей продал их квартиру в Питере, прикупил земли рядом с общей дачей и построил хороший зимний дом с помощью бригады плотников из Украины. Те всегда были в почёте, когда речь шла что-то соорудить. Делали качественно и недорого.

Родительскую фазенду сдал в аренду отдыхающим. На полученные от дачников деньги гастарбайтеры построили ещё один добротный домик. Когда на огороженном участке оказались пять гостевых отапливаемых бревенчатых построек, понял, что денег хватает, и стал их благоустраивать. Нанял деревенских жителей, которые навели дорожки, почистили береговую линию, устроили небольшой пляж.

За всё Сомов исправно платил, никто к нему претензий не имел. Конечно, строительство заметили в местной администрации и полиции. Но несколько активных застолий и подарков на профессиональные праздники позволили видеть ответственных лиц с каждым годом всё реже. А после их смены о Сомове вообще забыли.