Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 46

— Извините, хозяин.

Голос стал еще громче, видимо, он вошел в дом.

— Я же не хотел, чтобы у вас были неприятности, хозяин. В тот день.

Лоуренс кашлянул.

— Хозяин?

Из кабинета донеслись шаги. Через нашу щелочку мы увидели яркий свет.

— Хозяин?.. Уберите свет.

Он светил фонариком в лицо Лоуренсу?

Бум! Бум! Выстрелы.

Звук падающего тела.

— Боже, – прошептала Джесси.

Я плотно закрыла дверь кладовой.

У меня дрожали руки, но дверь удалось запереть.

В руке Джесси что-то тускло засветилось, – это она включила мобильник. Ее пальцы дрожали, похоже, она не могла набрать нужные цифры.

Шаги приблизились к кладовой, кто-то повернул ручку двери. Она не открылась и тут же получила удар кулаком. К счастью, дверь оказалась прочной, из старых. Наверное, тиковая. Мы отступили, прижались к полкам.

Бух! Выстрел.

В ушах зазвенело.

Он снова попытался открыть дверь, но она не поддалась. Всю кладовую заполнил звук моего колотящегося сердца.

Тут я услышала что-то, похожее на вой. Сначала я подумала, что это телефон Джесси, но потом поняла – это полицейская сирена. Как они могли приехать так быстро? Джесси даже не успела позвонить.

Прозвучали еще два выстрела, так громко и рядом, что должны были попасть в нас. Я проверила живот и грудь, но пробоин не обнаружила. Шуршащие шаги удалились. Сирена все еще звучала, но стала ли она ближе?

Что-то мягкое коснулось моей кожи. Мурашки? Я потянулась к Джесси, нашла ее руку. Даже через перчатки почувствовала – на ее пальцах было что-то липкое.

— Только не это, – прошептала я. – Джесси?

Ее пальцы чуть пошевелились.

— Все в порядке, Джесси?

— Не знаю, – ответила она. – Странное ощущение, и что-то течет по руке. Он ушел?

— Слушай.

Сирена умолкла, и мы услышали, как внедорожник взревел и умчался прочь.

— Как включить налобный фонарь? – спросила я. – А-а, вот кнопка, нашла.

Фонарь осветил нас обеих. Мы были в белом порошке, а руку и ладонь Джесси покрывала липкая оранжевая масса.

— Абрикосовый джем, – сказала я, поднеся пальцы ко рту. – И мука для выпечки.

На полке над нами стояли простреленная банка с вареньем и лопнувший пакет с мукой. Мука обсыпала все банки и книги с рецептами. Джесси слизала джем с пальцев, и сахар сделал свое дело. Она сняла перчатку и сумела позвонить.

— Рехарт, – сказала она. – Это я.

— Они уже здесь? – спросила я, когда она отключилась. – Сирена умолкла.

— Нет, – ответила она. – Никакой сирены не было. Это был рингтон на моем телефоне.

Мы открыли дверь кладовой и выглянули наружу. Чернокожий мужчина неподвижно лежал на полу, во лбу красная дырка, на груди расползается темное пятно.

— Лоуренс? – позвала Джесси.

На нем была выцветшая синяя рубашка с потертыми рукавами и воротником. Брюки цвета хаки потемнели от дождевых капель. Джесси опустилась на колени рядом с ним.

Глаза были открыты, будто он смотрел в потолок. Я хотела закрыть их, но вместо этого включила свет. Будто так можно было все вернуть в норму.

Его правая рука лежала поверх головы, левая – вдоль тела. В левой ладони – недокуренная сигарета. Он смял кончик, чтобы докурить потом.

Джесси проверила его пульс. Посмотрела на меня и покачала головой. Никакого «потом» для Лоуренса уже не будет. Джесси поднялась, открыла заднюю дверь и вперила взгляд в темноту. По дому пронесся холодный ветер, влетел через переднюю дверь и вылетел через заднюю.