Смерть идеальной женушки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 47

Миссис Веллингтон поставила перед Хэмишем кружку кофе. Он сделал глоток и закашлялся.

— Я ищу банки яда «Крысомор». Миссис Веллингтон, это что за кофе такой?

— Из корня одуванчика. Меня миссис Томас научила.

Хэмиш понуро отодвинул кружку.

— Теперь вы меня понимаете? – спросил священник. – Можете на обед остаться, будет суп из крапивы.

Хэмиш пропустил комментарий мимо ушей.

— Крысиный яд, – напомнил он. – Вы его купили год назад у Пателя. У вас были мыши.

— Было дело, – сказала миссис Веллингтон, взглянув на него через внушительное, обтянутое твидом плечо. Она со зверским усердием оттирала грязные тарелки. – Яд не очень хороший. Мыши, кажется, сами ушли.

— Он у вас остался? – настойчиво спросил Хэмиш.

— Нет, я уж давно выбросила.

— Уверены?

Миссис Веллингтон развернулась, уперев мыльные руки в бока.

— Я похожа на лгунью, мистер Макбет?

— Что ж, пойду спрошу кого-нибудь еще, – сказал Хэмиш и встал из-за стола.

— Что, даже кофе не допьете? – любезно поинтересовался священник.

— Времени нет.

Хэмиш взял фуражку и вышел через кухонную дверь. Священник последовал за ним на улицу.

— Когда же все это кончится? – печально спросил он. – Сплю и вижу стейки на кости и горы жареной картошки. Знаете, мистер Макбет, мне кажется, главное, что эта злосчастная миссис Томас подарила лохдубским женщинам, – повод притеснять своих мужей. Есть в женщинах такая злобная жилка – лежит в глубине, только волю ей дай.

— Может, как убийство раскроем, все вернется на свои места, – сказал Хэмиш. – А когда похороны?

— Сегодня в три.

— Не ожидал, что миссис Томас состояла в Церкви Шотландии.

— Не состояла, – ответил священник. – Нигде она не состояла. Просто муж хотел, чтобы ее похоронили по христианским традициям.

— А родственники из Англии не приедут?

— Нет. Это-то меня и удивляет. Родители у нее умерли, братьев и сестер не было, но обычно кто-то да захочет прийти – дядя, или тетя, или подруга. Может, ее все недолюбливали?

— Может, – задумчиво сказал Хэмиш. – Мне кажется, если бы она не умерла, ее бы и здесь понемногу начали недолюбливать. Не забывайте, кто-то ведь ее так возненавидел, что даже убил. Вы ей ничего не отдавали – мебели, побрякушек?

— Отдавали! – сказал священник, вдруг рассердившись. – У нас были кувшин и таз для умывания, викторианские, они мне от бабушки с дедом достались. Так жена их взяла и отдала ей. Я был просто в ярости. Такие вещицы сейчас дорого стоят.

Хэмиш немного постоял, глядя на залив, подернутый рябью от дождя.

— Что ж, раз уж я ищу крысиный яд, – сказал он, – можно заодно поискать, не прибрала ли она к рукам что-то очень ценное.

— Забытый шедевр Рембрандта? – сострил священник. – Удивительно, что люди ей отдавали такие вещи, – у нас же антиквары постоянно ходят по старым домам и крофтам, надеются чем-нибудь поживиться. Вот у старушки миссис Макгоуэн с той стороны залива уже давно отбоя от антикваров нет, но она хваткая, ни с чем не расстается. Миссис Томас собиралась к ней зайти. Интересно, получилось ее уговорить?

Хэмиш давно не навещал миссис Макгоуэн. Старушка жила в одиночестве и отличалась сварливым характером, и Хэмишу не нравилось ее посещать, но он все же считал своим долгом время от времени нанести визит и убедиться, что она в порядке. Старушка ведь в любой момент может взять и помереть, и никто даже не узнает.