Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Михалкова Страница 47

— Какой подарочек?

— Дай подумать… Если не отгадаю, подарю тебе бумажную собачку. Только мне нужен лист бумаги. Хочешь?

— Хочу!

— А если ты не отгадаешь… – Он напустил на себя озабоченный вид. – Даже не знаю! Умеешь делать бумажных собачек?

— Не-а…

— Тогда… тогда… Придумал! Тогда ты мне дашь постоять на вашем крыльце.

Чума прищурился.

— Я ведь никогда ваш сад не видел, – с простодушным видом пояснил Саня. – Посмотрю с крылечка – и сразу обратно. Всего минуточку. Такое у меня желание. А у тебя будет подарочек. Собачка. Заметано?

Он дружески протянул Чуме ладонь.

Сердце подпрыгивало как-то неравномерно – словно его везли по каменистой дороге на багажнике велосипеда. «Кама», у него отличная «Кама», тяжелая, ярко-оранжевая, на небольших широких колесах, она стоит под навесом у бабушки, где раньше хранили дрова…

Чума уставился на мальчика своими черными глазами навыкате. Улыбка его потухла, и Сане показалось, что Чума видит его насквозь. По спине поползла струйка пота. Теперь он отчетливо чувствовал, что краешек рта и впрямь дергается в нервном тике. Но он продолжал с усилием лыбиться и держать протянутую руку неподвижно, хотя она налилась тяжестью, словно к ней была подвешена гиря. «У меня же все на роже написано, – с ужасом подумал он. – Господи, это я идиот, а не Чума».

— Ла-адно!

— Что?

— Если ты, то собачка. А если я, то крылечко!

Чума снова развеселился и хлопнул по Саниной ладони со всего размаху. Мальчик этого даже не почувствовал. У него было такое ощущение, будто он только что едва не свалился с платформы под грохочущий состав.

— Собачка! Крылечко! Собачка! Крылечко!

«Он выведет меня на крыльцо», – наконец-то осознал Саня. Веревка будет у Чумы в кулаке, но плевать! Он рванется так, что этот жирный кретин его не удержит. А если удержит, он станет орать, сбегутся соседи, и кто-нибудь вызовет милицию.

И тогда это все наконец-то закончится.

«Не торопись, – предупредил вкрадчивый голос, похожий на илюшинский. – Ты еще загадку не загадал».

Но Саня чувствовал – не сердцем, а где-то в животе, – что сегодня необычный день. Может быть, день его везения. Должны же быть такие дни, которые компенсируют весь ужас, пережитый им в последнее время! Он уцепился за эту мысль и стал повторять про себя: «День рождения! День везения! Рождения везения!»

«Ну прям вылитый Чума», – насмешливо сказал Макар в его голове, и Саня заставил себя прекратить. «Так и спятить недолго».

— Кто первый? – спросил Чума.

— Давай сначала ты. Начинай!

— Под гору – коняшка, в гору – деревяшка! – выпалил Чума.

Плюхнулся на заправленную кровать и выжидательно уставился на мальчика, словно рыбак на поплавок, под которым на глубине ходит большая рыба. Даже сидя он возвышался над Симонцевым.

— Коняшка-деревяшка…

Саня всерьез задумался. Нельзя ответить «санки» – Чума терпеть не мог правильные ответы. Но и попасть случайно в правильный ответ тоже нельзя, потому что тогда Чума останется без собачки и взбесится…

— Коняшка – деревяшка… – повторил Саня.

Образ крыльца, в тенистых мелькающих пятнах от нависающих веток липы, мешал сосредоточиться.

Нужный ответ был где-то рядом. «Под гору – в гору, – повторял он про себя. – Санки-лыжи-самокат…»

— Ну, давай уже! – поторопил Чума.

Слово выпрыгнуло само, словно лезвие из складного ножика.