Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 48

Горничная попятилась. Она подумала, что лучше сбежать отсюда, пока не поздно.

Но момент был упущен.

Хозяйка подскочила к ней, выбила из рук поднос.

Кофе выплеснулся на ковер, чашка тонкого севрского фарфора разлетелась на мелкие куски.

Горничная испуганно ахнула, попыталась заслониться, но не успела – мадам залепила ей звонкую пощечину.

В дверях появился муж хозяйки, месье Сен-Мар.

– Любовь моя, – проговорил он удивленно. – Что случилось? Что тебя так взволновало?

– Ты меня спрашиваешь? – завизжала мадам и схватила газету. – А ты это видел?

– Боже мой! Неужели война?

– Какая война? Подумаешь – война! Вот это гораздо хуже любой войны!

Она издевательским голосом прочла заголовок, напечатанный крупными буквами:

– «Появилась новая Малибран!»

– Новая Малибран! – злобно, визгливо выкрикнула мадам и продолжила: – «Вчера в опере „Отелло“ блестяще дебютировала молодая певица Алина Жирардо, успех был потрясающий, зрители долго не хотели отпускать ее!»

Мадам злобно уставилась на мужа:

– Как ты это допустил?

– Но, любовь моя, что я мог сделать? Ты ведь сама отказалась выступать, им пришлось срочно заменить тебя…

– Заменить? Меня?! – Мадам злобно расхохоталась. – Заменить меня невозможно! Они должны были приползти ко мне на коленях! Они должны были умолять меня! Должны были на все, на все согласиться! А если они были так глупы, что выпустили на сцену какую-то провинциальную дуру – она должна была провалиться! Провалиться с треском, с позором! Ее должны были освистать! А вместо этого – успех… Как ты мог это допустить?

– Но, любовь моя, при чем тут я? Что я мог сделать?

– Ты должен был! Ты обязан!

– Зрители… Их настроение невозможно угадать!

– Ты ведь считаешься одним из самых влиятельных людей в стране – и не смог ничего сделать?! Скажи, что просто не захотел! Скажи, что я для тебя ничего не значу!

– Но, любовь моя, ты несправедлива… И вообще, извини, мне нужно срочно ехать на заседание кабинета…

С этими словами господин Сен-Мар поспешно выскользнул из комнаты.

– Трус! Тряпка! Ничтожество! – выкрикнула вслед ему мадам и запустила очередным флаконом.

Шаги хозяина дома затихли.

Дверь осторожно приоткрылась, в нее заглянула испуганная горничная:

– Мадам, к вам…

– Убирайся! Я никого не принимаю! Сколько можно повторять? Никого! Ни-ко-го!

Горничная хотела уже незаметно ретироваться, но хозяйка перехватила ее:

– Стой! Кто там?

– Мадам Брюно…

– Ах, это она? Вели впустить…

Горничная пожала плечами и ретировалась.

Через несколько минут в комнату вошла пожилая женщина, одетая во все черное, удивительно похожая на старую ворону. Она остановилась на пороге и всплеснула руками:

– Милая моя, что с вами? На вас просто лица нет! Это ужасно! Что случилось?

– Случилось и правда ужасное, друг мой… Вы читали сегодня утренние газеты?

– Нет, милая моя. Едва я проснулась, едва открыла глаза, я почувствовала флюиды…

– Флюиды?

– Ну да… Эти флюиды донеслись до меня через весь Париж, и я почувствовала, что вы нуждаетесь в моем участии, в моей помощи… И вот – я у вас!

– Друг мой, я всегда знала, что на вас можно положиться! Вы мой единственный, настоящий друг!

– Так что вас так огорчило?

– Вот, прочтите это, – мадам Мазини протянула смятую утреннюю газету.

Гостья быстро пробежала глазами статью и ахнула: